Большой художник игры

«Футбол-Хоккей», 10.1986

История отечественного футбола хранит память о многих выдающихся личностях разных поколений. К ним, вне сомнения, без всяких оговорок и даже в первую очередь можно отнести Бориса Андреевича Аркадьева, которого я бы многозначаще назвал Человеком с большой буквы. Убежден, что это мнение разделяют и те, кто не только не был с ним знаком, но и никогда его не видел, ибо Аркадьев принадлежал к людям, чья известность давно приобрела, рискну сказать, поистине всенародный характер.

Не буду останавливаться на всех этапах его биографии. Упомяну лишь, что братья Аркадьевы (а их было двое близнецов, кроме Бориса еще и Виталий) – выходцы из театральной семьи, и это, на мой взгляд, сыграло определенную роль и в формировании их творческого, позволю себе выразиться, вдохновенного отношения к тренерской деятельности, не показной, а истинной, глубинной интеллигентности. Необходимо лишь оговориться, что Виталий с давних пор числится в крупнейших специалистах по фехтованию (к слову, отдал ему дань и Борис), среди учеников Виталия немало «звезд» мирового класса, брат же его почти всю жизнь посвятил футболу.

Впервые я встретил Бориса Андреевича в тридцать третьем году, будучи студентом – первокурсником Московского института физкультуры (нынешний ГЦОЛИФК), и он буквально заворожил меня своим мудрым, что называется, проникающим в душу взглядом и какими-то, вроде бы случайно брошенными тонкими репликами по тому либо иному поводу. Он мне сразу показался, как говорят про литераторов, подлинным инженером человеческих душ, и в том, что это юношеское впечатление не было ошибочным, я убедился несколько лет спустя, когда познакомился с Борисом Андреевичем поближе. Позволю себе назвать его нашим футбольным Станиславским.

Придется все-таки ненадолго вернуться к его «дофутбольному» жизненному пути, ибо без этого не понять истоки формирования Аркадьева как незаурядной личности. В гражданскую войну он был пулеметчиком, вдоволь, как говорится, «понюхал пороху», затем учился в Военно-педагогическом институте, 14 лет преподавал в Академии имени Фрунзе и оттуда уже пришел на знаменитый московский завод «Серп и молот», за первую команду которого какое-то время играл (она известна больше под именем «Металлург»), а позже, как бы по преемственности, стал ее тренером. С той поры Борис Андреевич полностью отдал себя футболу. Отдал мыслями, чувствами, душой – всем своим существом.

«Металлург», правда, играя на первенство и Кубок страны, особых успехов не добился, но зато в его составе впервые засверкали имена многих выдающихся мастеров, таких, к примеру, как Алякринский, Палыска, Капелькин, Бесков. Ну, а о столь легендарной фигуре, как Григорий Федотов, которого открыл и пригласил в команду из Подмосковья Борис Андреевич, нечего и толковать.

Полностью тренерский талант Аркадьева раскрылся в московском «Динамо», куда его пригласили осенью 1939 года. Но прежде позволю себе небольшое отступление. После завершения сезона 1938 года в Тбилиси был созван первый всесоюзный сбор тренеров. Командировали на сбор и автора этих строк. Надеюсь, читатели не сочтут нескромным, если упомяну, что в ту пору я работал с небезызвестной командой сталинградского «Трактора», в которой блистали одареннейшие игроки А. Пономарев, В. Проворнов, С. Проценко, Г. Иванов и другие. В этом-то качестве тренера сталинградской команды я и попал на сбор.

В Тбилиси мне посчастливилось свести знакомство с такими авторитетами того времени, как К. Квашнин, В. Дубинин, А. Соколов, М. Бутусов, П. Батырев, В. Блинков, А. Окунь. Был среди них и Б. Аркадьев. И, хотя он был старше меня на 15 лет, мы как-то сразу – ну не скажу сдружились, это было бы чересчур, – сошлись, сблизились. Борис Андреевич покорил меня своей скромностью, за которой не сразу можно было угадать колоссальную эрудицию, объемность знаний – и отнюдь не только футбольных, – улыбчивостью, добротой характера, вежливостью и, конечно же, большим чувством юмора. Помнится, я попросил его дать оценку, проанализировать игру «Трактора». Он улыбнулся: «Приказываете заранее раскрывать карты? Нам же с вами будущим летом биться. Ну да ладно, считайте меня – и сам я себя буду таковым считать, – как бы человеком со стороны, журналистом, что ли». Анализ Аркадьева был интересным, всесторонним, очень для меня, молодого специалиста, полезным.

Сразу же подчеркну, что и в том далеком довоенном году, и тем более впоследствии, Аркадьев исповедовал и всей своей деятельностью утверждал атакующий футбол, но принцип безоглядности, пренебрежения обороной был ему чужд, о чем свидетельствует его ироническая аттестация поборников атаки во что бы то ни стало, любой ценой: «Ура – наступальщики».

Тут приходит на память разговор с Борисом Андреевичем примерно 35 лет назад на сухумском стадионе, где мы совместно проводили учебно-тренировочный сбор. Аркадьев уже тогда сказал: «А все-таки Товаровский неправ, ратуя за узкую специализацию, сравнивая футбольную команду с симфоническим оркестром, где каждый музыкант играет на своем инструменте. Я все же за универсализм в футболе. Считаю, что классный футболист должен быть разносторонне подготовлен как технически, так и тактически. Не отрицая специализации игрока, когда последний проявлял бы с наибольшей пользой для команды свои лучшие природные и благоприобретенные в процессе тренировок качества, он в то же время мог бы успешно действовать и на других участках поля, заменяя там своих партнеров. Такая взаимозаменяемость, полагаю, значительно обогатила бы игру, сделала бы ее более зрелищной и привлекательной. Подобное расширение зон действий, естественно, предъявило бы игроку более высокие требования по всем слагаемым игры – технической разносторонности, более широкого тактического кругозора и, наконец, максимально высокой функциональной готовности. Все это вызвало бы уплотнение и интенсификацию игры». Жизнь подтвердила справедливость суждений Бориса Андреевича.

Но вернемся к «Динамо». Итак, под руководством Бориса Андреевича команда в 1940 году выигрывает звание чемпиона СССР. А с 1944 года, когда он возглавлял уже ЦДКА, последовала целая серия «золотых» побед.

Нельзя, разумеется, не назвать хотя бы фамилии нескольких игроков, которые выступали под началом Аркадьева, один их перечень о многом скажет любителям футбола. В «Динамо» это были М. Якушин, М. Семичастный, К. Бесков, В. Блинков, В. Трофимов, в ЦДКА – Г. Федотов, В. Бобров, А. Гринин, В. Николаев, Ю. Нырков, В. Соловьев, в «Локомотиве» – В. Бубукин. Здесь уместно процитировать высказывание о своем тренере одного из учеников:

«Я не представляю своей жизни без Аркадьева. Он для меня не просто тренер, и даже слово «наставник» не вмещает всего того, что значит для меня Аркадьев. Это и школа, и уроки футбола, и университет культуры – все на свете. И если я совершал какие-то ошибки в своей жизни – а я их совершал, – то, видно, мало учился у Бориса Андреевича».

Слова эти принадлежат Всеволоду Боброву, и цитируются они из книги Т. Любецкой «Контрапункт», посвященной братьям Аркадьевым. А вот живая запись, сделанная мной несколько дней назад из уст бывшего капитана послевоенного ЦДКА Алексея Гринина: «Борис Андреевич был для нас, игроков, не только прекрасным педагогом, а как бы отцом родным. Мы обращались к нему, искали и находили у него помощь, поддержку не только по чисто футбольным вопросам, а и по житейским. Его высокая культура, мягкость характера, душевная отзывчивость всегда располагали к нему, открывали перед ним наши сердца. Не припомню случая, когда бы Борис Андреевич, даже если он был чем-то или кем-то недоволен, сердился, повысил голос, а уж о том, чтобы обругал, оскорбил, унизил – об этом и речи быть не могло. Он уважал людей и прощал им даже их слабости, хотя и помогал активно и по-доброму в их преодолении».

Аркадьев – истинный тренер-новатор. Ему принадлежит приоритет в разработке и реализации на практике ряда принципиальных тактических новшеств. Хочу напомнить, что после приезда басков в довоенные годы все наши клубы стали перестраиваться, взяв на вооружение новую тактическую систему «дубль-ве». Заслуга Аркадьева не в том, что руководимый им тогда «Металлург» перешел, допустим, первым на новые тактические рельсы. Ряд ведущих клубов осуществил эту операцию и побыстрее. Заслуга Аркадьева в ином. Он долго не стал задерживаться на классическом варианте новой системы, видоизменял, совершенствовал ее, способствуя созданию самобытной игровой школы советского футбола. Тут я хотел бы привести мнение форварда ЦДКА Валентина Николаева, непосредственного свидетеля и участника многих тактических новаций Бориса Андреевича:

«Мне повезло, что годы расцвета теоретических и практических новинок, разработанных Аркадьевым, пришлись на период, когда он тренировал нашу команду ЦДКА. Диапазон его поиска был исключительно широк. Начиналось все вроде бы просто: «Давайте вместе подумаем. А что если сделать так?»… Но было ясно, что

Аркадьев уже давно, много и углубленно думал над тем или иным новшеством. Нам в основном надо было воплощать его тактические идеи в практике. Напомню, что именно Борис Андреевич разработал на практике широкоманевренную игру в атаке со сменой мест, игру в одно касание, игру сдвоенным центром нападения, персональную опеку. Могу подтвердить, что еще в 1949 году мы не раз применяли вариант с четырьмя форвардами, тремя полузащитниками и тремя защитниками. Игра со сменой мест стала достоянием не только нашей команды, но и всех. Помню, как Борис Андреевич разработал систему подключения правого защитника Чистохвалова в атаку. Наш правый край Гринин смещался влево, открывая зону для рейдов Чистохвалова, который и забивал в итоге этих подключений к атаке. Борис Андреевич любил повторять: «Увидите, в дальнейшем футбол пойдет по пути – все в атаке, все в обороне!» Это предвидение Бориса Андреевича оправдывается сейчас абсолютно точно».

Со своей стороны, уточню, что серия блестящих побед ЦДКА – пять в чемпионатах, две в Кубках, причем дважды армейцы делали дубль – это одна сторона работы Бориса Андреевича. Но была и другая, на мой взгляд, более весомая для всего нашего футбола. Тактические идеи, которые осуществлялись на практике, становились достоянием всех наших клубов, всего нашего футбола, способствуя созданию самобытной отечественной школы игры. Борис Андреевич был щедр, не таился, круг его интересов не замыкался только футболом.

Еще один старейшина армейской команды Алексей Водягин вспоминает (цитирую опять-таки по собственной записи): «В какой бы город мы ни приехали, Борис Андреевич непременно водил нас в местный музей. И по нескольку раз. А уж ленинградский Эрмитаж стал для нас домом родным. Борис Андреевич был большим знатоком искусства, знал историю многих картин, скульптур и рассказывал о них не просто языком экскурсовода, а языком вдохновенного художника».

Художником – без преувеличения – Аркадьев был и в футбольном деле. Общеизвестны системы, именуемые «пять в линию», «дубль-ве» и другие. И в каждую из них он вносил свое «я», обогащал, разумно и дальновидно преобразовывал. У него был свой тренерский почерк, для иных коллег по ремеслу не сразу свободно читаемый, ставивший их нередко словно бы перед неким игровым ребусом, загадкой. О своих исканиях и находках, не обходившихся, естественно, и без потерь, Борис Андреевич откровенно и подробно рассказывал в книге «Тактика футбольной игры», выдержавшей три издания (последнее датируется 1962 годом).

Футбол сегодня стал, конечно, совсем иным, но, думается, нынешним молодым специалистам, а также непосредственно игрокам, на пользу пошло бы знакомство с этой работой Аркадьева. Может быть, есть смысл ее переиздать? Во всяком случае, я знаю лично нескольких способных тренеров, которые и в глаза не видели Бориса Андреевича, а называют себя его учениками и последователями. С гордостью называют! Не отношу себя, поверьте, к категории «способных», но вот в числе учеников и последователей Человека с большой буквы имею честь состоять.