Вспоминает Константин Жибоедов

Пресс-служба ПФК ЦСКА, 31.08.1989

Если вы спросите сегодня армейского болельщика, когда была создана его любимая команда, вы, пожалуй, обидите его. Ну конечно, в 1923 году! А предшествовала ей команда Опытно-показательной площадки Всевобуча (ОППВ). А еще раньше, до революции, было в Сокольниках Общество любителей лыжного спорта (ОЛЛС).

А что было еще раньше? «Ничего не было!..», скажет, может быть, на мгновение задумавшись, а может быть, несколько растерявшись, нынешний поклонник ЦСКА.

Так было или не было? И вообще, как оно все начиналось тогда, в начале века? Где она, та земля, в которую были брошены первые зерна? Ведь выросло же из чего-то славное древо армейского футбола!

Да! Было! И вот вам свидетельство. Оно бесценно, ибо получено из первых уст. Из уст свидетеля и участника самых первых шагов армейского футбола Москвы. Увы, единственного сегодня человека, который играл и в ОЛЛС, и в ОППВ, и в ЦДКА.

Вы, конечно, узнали, о ком идет речь. Да, это Константин Михайлович Жибоедов, заслуженный мастер спорта СССР, знаменитый левый край сборных СССР, Москвы, ЦДКА.

Живет Константин Михайлович в Москве, в скромной квартирке, совсем недалеко от тех мест, где восемь десятков лет назад началась его футбольная жизнь. А в нынешнем году отметил ветеран свое девяностолетие. Поздравляя главного армейского ветерана со столь внушительным юбилеем, от всей души желаем ему здоровья и частых встреч с молодежью, которой, право же, есть чему поучиться у этого замечательного человека.

Корреспонденты пресс-группы побывали дома у Константина Михайловича и записали его рассказ. Отрывки из него мы и предлагаем вашему вниманию.

I. Детство

Родился я в 1899 году. Отец у меня был счетный работник, а мать – завертчицей на кондитерской фабрике, которая сейчас называется именем Бабаева, а тогда это была фабрика Абрикосова, по-моему.

К футболу я пристрастился со школьной скамьи. Жили мы на Митьковской улице, это в Сокольниках. Мы с товарищами гоняли мяч на Сокольническом валу. Там была небольшая площадочка, приблизительно метров 20 в ширину, а глубиной – в Сокольники, в лес: все деревья можно было обвести. Вот из тех, кто гонял мяч на этой площадке, потом выросли братья Ратовы Владимир и Михаил, Тюльпановы Константин и Василий. Целыми семьями играли с утра до вечера, до изнеможения. Тренировка эта была замечательная: приходилось обводить и людей, и деревья, и все, что угодно.

Приобщение же наше к клубному футболу произошло таким образом. Мы ходили смотреть футбольные соревнования ОЛЛС (Константин Михайлович произносит: «о-эль-эль-эс» – корр.)…

Стадион ОЛЛС открылся в 1912 году. А раньше клуб арендовал площадку «Ширяево поле», это, где «Спартак» сейчас, база там у них своя. И туда мы ходили смотреть футбольные матчи команд ОЛЛС и тренировки тоже ходили смотреть. И там была детская команда. А у нас вроде как получалась дворовая команда, по-теперешнему то. И мы, значит, с этой клубной детской командой договорились сыграть товарищеский матч. В один из дней такой матч состоялся, и мы у них выиграли со счетом 6:0.

После этого часть ребят… не часть, а половина почти была принята в клуб. Тогда был установлен для детской команды членский взнос – 50 копеек. Это, конечно, по тем временам сумма серьезная. Отца к тому времени уже не было. Мамаша получала на фабрике всего 18 рублей, и у нее на иждивении были я и бабушка, так что надо было в эту сумму укладываться, но все же мамаша эти 50 копеек мне дала. И сама она ходила смотреть соревнования почти всю жизнь. Даже на «Динамо» я ее возил.

И вот с 1913 года я начал играть в детской команде ОЛЛС, а было мне 14 лет, и до 1915 года играл в ней. Потом меня перевели в 3-ю команду, в 1916-м я уже играл во второй команде и был в запасе 1-и команды. Н все время вместе со мной играли те мои товарищи, с которыми мы начинали играть на площадке у Сокольнического вала – братья Ратовы, братья Тюльпановы. Кстати, Василий Тюльпанов, он был по специальности строитель, составил совершенно бескорыстно, как сейчас бы сказали, на общественных началах, проект трибун на нашем новом стадионе. И была построена такая вроде «индийская гробница», как мы ее называли, эту часть трибуны. Стадион этот был сооружен здесь же, в Сокольниках, между 4-и и 5-и лучевыми просеками, как раз там, где сейчас выставочный комплекс.

Трибуны были – скамейки первоначально и земляные трибуны, стоячие, вокруг поля. Впоследствии построили приблизительно тысяч на десять трибуны вокруг футбольного поля. Там была беговая дорожка, три теннисных корта, баскетбольная и волейбольная площадки. Занимались у нас и тяжелой атлетикой.

Что касается этого места между 4-и и 5-и просеками, то его нам в 1912 году выделила Городская Управа. Тут прошел сильный смерч, и снесло очень много деревьев. Образовалась небольшая площадка среди леса, и Управа отдала ее в распоряжение руководителей ОЛЛС.

Коллектив наш был очень сплоченным. Почти все общественные работы мы выполняли своими силами. Платных работников было очень мало. Был один рабочий с женой. Они там же держали буфет, и мы пользовались им во время тренировок.

В основном все делали сами. Вода у нас была в артезианском колодце. Для того чтобы душ принять или полить футбольное поле, нужно было спускаться вниз и там вертеть большое колесо такое. Все это проделывали, так сказать, общественными силами. Сами были и контролерами, и кассирами во время соревнований. А потом у нас был такой порядок: когда проводились соревнования, а у нас бывали и междугородные, и международные игры, городовых почти совсем не было. Чтобы никто не перелезал через забор, у нас стояли свои дежурные. Ну два-три городовых конных было. Пожалуй, не мы им помогали, а они – нам. За пять минут до перерыва раздавался удар колокола (у нас такой небольшой колокол висел), и все присутствующие на соревновании наши спортсмены, кроме участников, конечно, выходили к футбольному полю на беговую дорожку и вокруг загородки все садились так, что ни один человек не мог проскользнуть на футбольное иоле. И перед концом игры та же самая картина повторялась. И никаких инцидентов не было. Так было во времена ОЛЛС, порядки эти сохранились и позже, в ОППВ.

II. Большой футбол

Тренировки организовывались таким образом. Три раза в неделю давалась возможность тренироваться вечером, главным образом, конечно, вечером. Ведь люди работали. Ну, как проходили тренировки? Минут 10-15 они побьют по воротам, а потом – игра на двое ворот. Тренеров никаких не было. В основном этим занимались капитаны. Это было дело капитанов.

В клубе были секции по видам спорта: футбольная, легкоатлетическая, боксерская. А в секциях наши старейшины, люди уже пожилого возраста, вели работу по выделению ответственных лиц для проведения соревнований и тренировок. Как правило, с младшими командами занимались игроки первой команды. И все это было на добровольных началах. Никаких тренеров не было, но все было организовано.

А из футбольной секции выделялся представитель в Московскую футбольную лигу, который устанавливал связь с руководством лиги, когда проводились календарные соревнования.

Наши руководители-старейшины организовывали и различные ремонтные работы: дорожку там прополоть, вырыть что-то такое, подстричь траву, полить газон – все это проводилось общественными силами.

Членами наших команд были в основном служащие. Были и рабочие, и учащиеся.

Руководителем нашей организации в то время был Ребрик Дмитрий Маркович, а его помощником – Лебедев Иван Николаевич. Ребрик был очень известным человеком, популярным в спортивных кругах. Он был председателем двух московских лиг – футбольной и легкоатлетической.

Большинство соревнований проводилось у нас, потому что такой стадион был единственный, причем, расположен он был в лесу, значит, публики всегда было много.

Большинство футбольных игр междугородных и международных проводилось у нас. Легкоатлетические соревнования городские, междугородные тоже в большинстве проводились на нашем стадионе ОЛЛС.

Но вернемся непосредственно к футболу. В классе «А» Московской футбольной лиги в разные сезоны было от 6 до 8 команд. Сезон делился как бы на три части. Первая – весенняя. Проводилось первенство Москвы. Вторая – летняя. Проводились первенства так называемых дачных лиг. И третья – осенняя. Продолжалось первенство Москвы.

Так вот, в 1916 году наша вторая команда ОЛЛС вышла в класс «А». Переду этим она выиграла первенство Казанской лиги. Казанской – это значит лиги, в которую входили команды, расположенные в дачных местностях вдоль Казанской железной дороги. Были еще Северная лига, Александровская лига. Все названия соответствовали названиям дорог. И почти все московские клубы участвовали в этих дачных соревнованиях. Казалось бы, странно, что в класс «А» вышла не первая команда ОЛЛС, а вторая. Но тогда зачет был общий, а выходила в высший класс та команда, которая набирала больше очков. И наша молодежь постепенно влилась в первую команду. А первая наша команда с 1911 года играла не совсем удачно. Она занимала вторые, третьи места, но никак выбраться в класс «А» не могла. И вот только, когда она пополнилась молодежью, победившей в 1916 году, только тогда, в следующем 1917-м смогла выиграть первенство Москвы и перейти в класс «А». И с 1918 до 1922 года, весь наш первый период, команда ОЛЛС выступала в классе «А».

В Москве было немало клубов. Старейшим клубом Москвы считался Сокольнический клуб спорта (СКС). Это на Стромынке, где сейчас спартаковская школа имени братьев Знаменских. Это старейшее из сохранившихся в Москве футбольное место. Из других сохранилось Ширяево поле. Там и начинался московским футбол. Там выступали все районы и учебные заведения, и школьники. Там целый дон, кипела работа. А клубом первым был СКС. Это был аристократический клуб. На Ширяевом поле организовался еще одни клуб. Он назывался Клуб футболистов Сокольники – КФС. Появился еще кружок Сокольнический клуб лыжников – СКЛ. Все эти клубы были богатыми. Там членские взносы были чуть ли не 20 рублей. Поэтому рабочие, мелкие служащие, учащиеся не могли вообще попасть туда.

Но тяга к спорту была большая. И начали развиваться так называемые «дикие» команды. Они играли между собой товарищеские игры на так называемых «районных площадках» – на военных плацах. А официальных соревнований у них не было. Вот из этих команд Борис Михайлович Чесноков, редактор журнала «К спорту», создал вроде группу, лигу из этих диких команд. И эти дикие, в конце концов, пробились и стали проводить свое первенство Москвы в рамках своей группы «новых клубов».

Теперь в отношении войны. Во время войны первенство Москвы проводилось, но было очень много неявок – ведь многие ушли на фронт. И вот мне, например, приходилось иногда играть чуть ли не по три матча. Вот в 1914, в 1915 годах я играл за третью команду. Когда начинала третья команда играть, приходили и говорили: «Костя, может быть, тебе придется за вторую еще играть». Я говорю: «Ну, что же…» Потом начинает играть вторая, приходят и говорят: «Может быть, придется тебе и за первую сегодня сыграть». В общем, у меня было по три игры в день иногда. Но мы были патриотами клуба, и если надо, играли и по три, хотя трудно было, конечно.

В 1918 году я добровольцем пошел в армию. Поступил на курсы подготовки командного состава для рабочих полков. Обучение длилось шесть месяцев. Когда я их закончил, меня направили в Сокольнический райвоенкомат. Зачислили на должность инструктора по подготовке молодежи в системе Всевобуча, он тогда был только организован. И вот с этого времени, т. е. с 1918 по 1953 год я находился на военной службе, без перерыва.

Моими основными обязанностями в военкомате были занятия с допризывниками Сокольнического района, Октябрьской и Северной железных дорог. Занятия проходили на стадионе ОППВ, что на 4-и лучевой просеке. В 1923 году у нас прошла реорганизация и площадку от ОЛЛС передали Всевобучу. Приказ этот исходил, по-моему, от Главного управления по Всеобщему военному обучению. Н.И. Подвойский занимался этим делом. С 1923 года мы носили название ОППВ, а в 1928 году вновь реорганизация, нас передали в Центральный Дом Красной Армии, что на площади Коммуны, где мы просуществовали по 1952 год. В 1923 году наши руководители организовали при стадионе подготовку инструкторов Всевобуча. Окончили эти курсы 500 человек. Причем за каждого получил, по-моему, по 20 рублей.

Интересно, как был построен наш стадион. Какой-то меценат выделил для его строительства 10 000 рублей. И в результате получилось, что в 1920 году, когда инструкторы закончили курсы и получили звание инструкторов, ОППВ за 500 человек заработал большую сумму 10 000 рублей, которой мы расплатились с меценатом (смеется). Он дал 10 000 золотых до революции, а мы вернули 10 000 бумажек.

На этом стадионе, как я уже рассказывал, шла подготовка допризывников Сокольнического, а потом Железнодорожного района. Молодежь учили строевой подготовке, потом – лыжи, стрельба, ну и еще ряд видов спорта, сопутствующих военной к физической подготовке. Очень хорошо были организованы группы инструкторов. Мы устраивали показательные выступления и соревнования. Выезжали на Украину бригадой. Нам выделяли отдельный вагон. Мы собирали спортсменов по всем видам спорта, а зимой выезжали в Слободское (не помню какой район), это на севере, туда посылали лыжные бригады, то же самое проводилось и с воинскими частями.

Наша футбольная команда больших успехов не имела, но считалась одной из сильнейших. Лишь в 1921 году она вышла с клубом КФС на 1-е место, и должна была состояться переигровка. Но у нас так неудачно получилось – наш основной вратарь Шимкунас куда-то уехал по серьезным делам, и мы поставили молодого парня. И эту переигровку мы проиграли со счетом 0:6. Но в следующем году наша команда выиграла весеннее первенство и Кубок. А еще разыгрывался один Кубок между Петроградом и Москвой – первенство столиц. Победителем весеннего первенства был «Спорт», а осенью мы взяли над ними верх 1:0.

Как я уже рассказывал, нас в 1923 году перевели в ОППВ. Тогда мы участвовали в розыгрыше «Приза открытия». В нем принимали участие все московские команды, причем призы разыгрывались по выполнению технических приемов: по вбрасыванию мяча в поле, обводке, пробитию пенальти и т. д. Такой приз разыгрывался с 1915 года. Между прочим, я несколько лет подряд был чемпионом по обводке. В 1927 году в Москву приезжала сборная команда Нижней Австрии. Матчи проводились на нашем стадионе. Первыми с австрийцами играла сборная Москвы, а затем мы. Наша команда их обыграла 2:1.

Если говорить о себе, то я был участником первой поездки в Швецию в 1923 году. Нас приглашали год назад, но поездка сорвалась из-за погодных условий. И вот новое приглашение. И мы, сборная РСФСР, в составе которой были Николай Соколов, Ежов, Батырев, Бутусов, Канунников, Исаков, отправились в первую после революции поездку. Сначала в Швецию, Норвегию, потом в Германию. Первый матч мы играли в Стокгольме на королевском стадионе со сборной города. Ребята, конечно, очень волновались, что не могло не сказаться на результате первого тайма, мы его проиграли 1:3. Постепенно все встало на свои места, игру выровняли, а за две минуты до конца матча уже вели 5:4. Но хозяева сумели сквитать счет с углового на последней минуте. Ничья 5:5. И как же они радовались этому результату, не ожидая от нас такой игры. Ведь по приезде в Стокгольм пресса писала о нас, что прислали красных гладиаторов.

Вечером в тот же день мы сели в поезд и поехали в Гетеборг, это где-то 500 километров от Стокгольма. Играли там с местной командой, которая стала чемпионом Швеции. Поле, на котором состоялся матч, было великолепным, несмотря на то, что перед игрой прошел настоящий ливень. И здесь первый тайм был за хозяевами 3:0. В перерыве матча в раздевалку зашел полпред В.В. Оссинский и сказал: «Что, товарищи, как же это такое получается?» Мы в ответ: «Во втором тайме постараемся сделать вес возможное». И сделали, забив им четыре штуки. Для местной публики это был настоящий аффект, они выбежали на поле и отнесли нас в раздевалку на плечах.

В Гетеборг мы ехали в жестком вагоне и на сидячих местах, спали на своих чемоданах. А когда разговор зашел о таких перевозках, нам сказали: «У нас в мягких вагонах ездят только сеньоры». После двух первых игр отношение к нам переменилось. Пресса стала писать, что, дескать, тренеры у нас – англичане и играем мы по системе английской, австрийской и т. д. Результат нашей поездки по Швеции: из одиннадцати матчей только три ничьи, остальные – победы.

Перед завершением шведского турне нас принял у себя В.В. Оссинский. Он сказал: «Вы совершили революцию, потому что до вашего приезда мы ни с кем из торгующих организаций не могли договориться. Не было заключено ни одного договора. После вашей поездки нам посыпались кипы предложений. То есть футбол сделал политику».

Такая же картина была и в Норвегии, где мы провели четыре матча и все выиграли. В Норвегии послом была А.М. Коллонтай. Она тоже после матчей приняла нас у себя, сказав тогда фразу: «Вы сделали чудеса!» По ее распоряжению консул сводил нас в магазин «Коньки», и там нам продали по паре коньков со скидкой. Перед расставанием А.М. Коллонтай попросила нас спеть русские песни. Мы разошлись и спели ей почти все песни, а она нам подпевала. Это ее сильно растрогало. На этом мы расстались.