На поле памяти народной

«Футбол», 12.2002

1 декабря легендарному советскому футболисту и хоккеисту Всеволоду БОБРОВУ исполнилось бы 80 лет. Наш рассказ о том, каким он был.

Бобров попал в ЦДКА как хоккеист. Я посмотрел на то, как он занимался в манеже, и пригласил его в футбольную команду. А вскоре понял, что встретился с великим футболистом. Ну и талантище это был! Если бы к спорту было применено слово «гений», то к Всеволоду оно бы, бесспорно, подходило. Это был «спортивно-игровой гений». Ведь он был лучшим и в футболе, и в хоккее с мячом, и в хоккее с шайбой. У него был поразительный метод усваивать технику подражанием. Ему не надо было повторять упражнения по тысяче раз, он усваивал чужую технику, чужие приемы на глазок. Футбольный век его оказался очень коротким. В 1946 году в Киеве мы потеряли сразу и Федотова, и Боброва. Их унесли тогда на носилках. После этого Бобров лег на операцию. На его колено было страшно смотреть. Он все-таки еще играл, его боялись – действовал гипноз авторитета. Но, конечно, после киевской травмы это был уже не тот Бобров.

…До полученной травмы колена он обладал качеством всех качеств – наибольшей результативностью своей игры.

Борис АРКАДЬЕВ

(«Тренерское наследие»)

Поэт Евтушенко в одном из своих стихотворений назвал Боброва «гением прорыва». Сколько же ударов по ногам получал Бобров на своем веку в те минуты, когда рвался к воротам! Что тут кривить душой, были и есть у нас такие защитники, которые не гнушаются никакими средствами в борьбе с нападающими. Травмы преследовали Боброва всю его футбольную жизнь. На обеих ногах ему делали операции по поводу мениска. Результат их был не очень удачным, из-за чего он не мог играть в полную силу уже в конце сороковых годов. В таком состоянии, скажем, нельзя резко затормозить при ведении мяча или неожиданно изменить направление бега. А это очень ограничивает возможности.

И тем не менее Бобров часто забивал. Он мгновенно и точно оценивал ситуацию. И если считал, что у него есть стопроцентный шанс добиться успеха, играл так, как будто был здоров, скрипя зубами, превозмогая боль, проявляя высшие волевые усилия. Но, когда такого шанса, как он полагал, не было, в борьбу практически не вступал, приберегая себя для настоящего дела. А зрители, не зная о состоянии здоровья Боброва, подчас освистывали его, считая, что он ленится…

Михаил ЯКУШИН

(«Тайны большого футбола»)

Ему на роду было написано играть мало. Дарованием его был прорыв – наверное, самое редкое и уж наверняка самое дух захватывающее футбольное деяние. В прорыве – все: бесстрашие, быстрота, ловкость, интуиция, открытый вызов преградам, лоцманское чутье фарватера, по которому предстоит провести мяч, а в самом конце – удар, ради чего все и затевается. Прорыв трудно замаскировать, а особенно тому, кто им славится. Прорывов Боброва ждали, они не могли не состоятся, иначе незачем было выходить на поле этому человеку, ленившемуся поспевать за всеми событиями. Он ждал своей очереди. И когда она наступала, высокий, всем заметный, бросающий послушное тело то чуть влево, то чуть вправо, Бобров резал зеленую гладь поля, как сильный катер, а поспевавшие за ним, виснувшие на нем, преграждавшие ему дорогу оставались сзади, как две косые волны. Он возникал перед воротами как бог футбола, разгоряченный и разгневанный, не знающий удержу, и бил как-то бесшумно, тайно, легко, продолжая прорыв. Все это было как наваждение, как нечто совершающееся вопреки всему общепринятому.

Прорывы Боброва были редкостны тем, что доводились до конца, он не «наводил панику», не «обострял обстановку», а рвался забить. И забивал. Ясно, что не все свои голы провел он только так. Умел он и подстеречь мяч в засаде, и выскочить на тонкую передачу партнера. Многое было ведомо этому бомбардиру милостью Божьей. Но прорыв сделал его фигурой исключительной, неповторимой. Обречен же он был играть мало из-за неотвратимой расплаты, которая его ожидала за небывалую дерзость. Бобров был крупной мишенью, и в него попадали. Не мог он не знать, что играет с огнем, но, широкая натура, не умерял себя, чего бы это ему ни стоило.

Лев ФИЛАТОВ

(«Форварды»)

Игрока расхваливает пресса, им восторгаются болельщики, к нему благоволит тренер. Но это еще не все. Вот если превозносят соратники или преемники по сборной команде, сами носящие громкие имена, тогда это действительно высшее признание.

…Завожу разговор о Боброве в кругу знаменитых ветеранов. Сразу оживление и воспоминания наперебой.

– Так мог только он!

– Помните могучую сборную Венгрии? У нас поджилки дрожали, когда мы вышли против них в Москве в 1952 году. Один Всеволод, как всегда, спокоен и уверен в себе. Нелегко нам было. При ничейном счете выскочил он один на один с вратарем, с самим Дьюлой Грошичем. Каждый из нас скорее бы пробил. Но Бобров для верности решил поймать венгра на ложный прием. Замахнулся в одну сторону, а мяч – хлоп! – в другую. Дока Грошич разгадал фокус и отразил удар.

Любой дрогнул бы после такой неудачи, любой, но не Бобров. Его принципиально заело. Он покрутил головой и стал еще больше нажимать. Видим, опять обходит защиту и снова перед Дьюлой. Замах левой – венгр не клюет. Второй замах – правой, Грошич убежден, что угадал, и падает наперерез. Дудки. Всеволод вторично убирает мяч под себя, спокойно обводит беспомощно лежащего вратаря и не спеша направляется с мячом к воротам, куда сломя голову справа мчится крайний защитник Лантош.

«Бей, бей, пока пусто!..» – вопили мы, но Бобров невозмутимо дает ртутному венгру встать в позу вратаря и, сблизившись, словно на бис, лукавым броском швыряет мяч в левый угол.

Незабываемая картина! Умирать буду – вспомню…

До сих пор перед глазами изумленные лица Божика, Хидекутти, Пушкаша, и Всеволод, как всегда, расслабленно и отвергая поздравления, возвращающийся на центр поля под овации всего стадиона.

Рассказчик замолкает. Молчим и мы. Каждый знает, чего стоит такой рискованный номер и кому он по силам.

И это не исключение. В тот же год на Олимпийских играх в Хельсинки Бобров снова сделал невозможное. В матче с югославами советская сборная проигрывала поначалу 1:5. Тогда Всеволод забил три гола, и, воодушевленная примером капитана, наша команда добилась сенсационной ничьей 5:5. Такого еще в официальных международных встречах не бывало.

А гол в матче ЦДКА – «Динамо» (Москва), который решал судьбу первенства? Армейцы выигрывали, но оплот обороны Иван Кочетков вдруг срезает мяч в свои ворота. Счет становится 2:2, ничья делает динамовцев чемпионами. Растерянность. Своими руками отдали золотые медали главным конкурентам. В запасе считанные минуты. Мало, но достаточно для Боброва. И вот победный мяч от его ноги в сетке «Динамо».

Из многих своих талантов Бобров вдохновенно владел главным – умением забивать гол.

Николай СТАРОСТИН

(«Звезды большого футбола»)