Крюк Константина Ревы

«Спортивная Москва», 03.04.1991

Заслуженному мастеру спорта, восьмикратному чемпиону страны, двукратному чемпиону Европы и мира и, по мнению многих специалистов, сильнейшему нападающему мирового волейбола Константину Кузьмичу Реве исполняется семьдесят лет. Накануне знаменательного события наш корреспондент встретился с ним.

– Константин Кузьмич, в первый раз чемпионом страны вы стали в далеком 1940 году, и было-то вам тогда 19 лет. Как это случилось?

– Здесь вы в точку попали, именно случилось. На чемпионат страны, проходивший в Тбилиси, действительно попал случайно. Основное внимание из спортивных дисциплин я тогда уделял футболу, выступал за дубль московского «Спартака». Правда, в волейбол тоже играл и, как считали ребята, неплохо. Но футбол любил больше. Да и кто из мальчишек после встреч с басками не мечтал о футбольной карьере! Дело было в августе, и мы собирались в турне по Средней Азии, но, как назло, в матче с «Локомотивом» получил серьезную травму, и в поездку меня, естественно, не взяли. Остался в Тарасовке, на спартаковской тренировочной базе. Как-то иду, хромаю. Навстречу – Володя Щагин. Несмотря на то, что был чуть старше меня, он в то время уже считался лучшим игроком Москвы. На него я чуть ли не молился. Подходит и говорит: «Да бросай ты этот футбол, совсем без ног останешься». И предложил поехать в Тбилиси на первенство страны, где во встрече за первое место мы сумели взять реванш у одноклубников из Ленинграда за поражения в двух предыдущих розыгрышах.

– И уже тогда вы атаковали драйвом, или, говоря на языке волейбольных болельщиков, «крюком», ставшим затем вашим фирменным ударом?

– Боковым стал атаковать поневоле. Когда мы играли в парке на Красной Пресне, в партнеры мне всегда отряжали ребят меньшего возраста, не очень умелых и сноровистых. С пасом у них не всегда ладилось. То недобросят, то перебросят. Вот я и приноровился завершать атаки таким образом. И неплохо стало получаться. Во всяком случае, в том же Тбилиси даже мастер блока, каким считался Эйнгорн, не смог приноровиться к моим ударам. Возможно, еще и потому, что рядом находился волшебник паса Володя Щагин.

– Но ведь был еще один, даже более известный «крюк» Константина Ревы, его сильная боковая подача. Наверняка уж ей-то вы не на Пресне научились?

– Нет, конечно. Это уже веление времени было. Правда, в какой-то мере и мода, конечно (выполняют же, например, многие современные игроки подачу в прыжке). Но в основном подавали так, чтобы прием затруднить.

– Константин Кузьмич, но сейчас-то боковым ударом вообще не атакуют. Насколько помнится, одним из последних им пользовался в семидесятых годах Юрий Старунский. Не обидно ли за «фирму»?

– Нет. Как говорится, иные времена, иные песни. Игра ныне совсем другая стала. Не хуже, а может быть, даже и лучше. Но не та. Попроще, что ли, несмотря на то, что по существу 4 удара разрешено. Да и игрой гигантов, пожалуй, волейбол стал. Парень «вымахал» за 190 см, а ему: «Маловат», – говорят. У нас же Китаев, Эйнгорн, Смольянинов – примерно такого же роста были, а великанами считались. Все течет, все меняется. Сейчас, например, так атакуют с задней линии, что нам и не снилось.

– Но Владимир Иванович Щагин в своей книге так говорит о вас: «По-моему, и до сегодняшнего дня он как нападающий стоит на ступеньку выше всех в мировом волейболе». Недавно и самому на встрече ЦСКА с итальянскими волейболистами довелось слышать: «Все же Рева и Фасахов атаковали лучше». Есть ли хотя бы доля истины в таких рассуждениях?

– О себе говорить трудно, играл, как умел. А Нил Фасахов несомненно – один из самых выдающихся нападающих. Я бы сказал, в высшей степени оригинальный игрок (по самобытности в игре сегодня под стать ему Ярослав Антонов).

Конечно, в физических кондициях, а значит, и в силе удара мы заметно уступали сегодняшним мастерам, но в разнообразии, хитроумности, думаю, превосходили. И постабильнее были.

Так, скромно говоря о своей игре, завершил беседу Константин Кузьмич Рева, волейбольная легенда. «Постабильнее были – просто сказал он. Но волейбольная статистика помнит о том, что в 1949 году на первенстве мира в матче за 1-е место с командой Чехо-Словакии 81 раз выводили его партнеры на завершающий удар и только в 5 случаях он был не точен. Рева остался самим собой, каким был всегда на площадке и в жизни: скромным, интеллигентным. И я бы добавил, и великим тоже.