Александр Тарханов: «Я пришел сломать стену»

«Футбол», 08.1994

С приходом нового главного тренера Александра Тарханова жизнь, а главное, игра московских армейцев преображается буквально на глазах. Особенно разительно это проявилось в недавнем матче ЦСКА с одним из лидеров нынешнего чемпионата России – динамовцами столицы, который красно-синие провели на редкость уверенно и вдохновенно. Наградой им стала красивая победа со счетом 4:2. А накануне отъезда армейской команды в Камышин на очередной матч первенства с «Текстильщиком» корреспондент «Футбола» побеседовал с новым наставником ЦСКА.

– Александр Федорович, из 40 лет своей жизни 15 вы отдали армейскому футболу. Сначала как игрок, капитан столичной команды. Затем как тренер возглавляли одесский СКА, работали в Ростове-на-Дону. Правда, потом все-таки расстались с армейскими структурами, уволились в запас и продолжали тренерскую деятельность в профсоюзных командах – «Тереке», «Пахтакоре», «Спартаке»… И вот возвращение в ЦСКА, так сказать, на круги своя. Вы считаете, произошло то, что должно было произойти?

– Не знаю, не знаю… Скорее это все же стечение обстоятельств. Я не считаю себя, что называется, «коренным» армейцем. Ведь начинал играть я в красноярском «Автомобилисте», а эта команда тогда числилась, между прочим, по спартаковскому ведомству. В ЦСКА же я был призван в армию и, поскольку халтурить на поле не привык, а футбол любил до самозабвения, то лишь один матч провел за дубль, после чего прочно закрепился в основном составе…

НЕОБХОДИМОЕ ОТСТУПЛЕНИЕ. В самом начале 80-х годов был период, когда Тарханов выходил на поле в окружении шести (!) бывших… спартаковцев: Хидиятуллина, Букиевского, Глушакова, Самохина, Сорокина и Никонова. Все они после чемпионского триумфа красно-белых в 1979 году были в срочном порядке «призваны» в армию. Вот вам еще один штришок к вопросу о том, как комплектовались в те годы армейские и динамовские коллективы. Самого же Александра вплоть до 1980 года регулярно, каждый сезон, звал в «Спартак» Константин Иванович Бесков. Но Тарханов – теперь уже человек военный – предложения эти заманчивые раз за разом отклонял, успев за несколько лет сродниться с армейским клубом, давшим ему путевку в большой футбол. Он всеми силами желал одного: чтобы ЦСКА вновь вышел на ведущие роли в отечественном футболе. Однако достичь этой цели как игроку ему было не суждено: год за годом армейцы медленно, но неуклонно катились вниз и в 84-м, вконец запутавшись а тренерской чехарде, откровенно провалили сезон и впервые в своей истории вылетели в первую лигу.

Разумеется, армейское начальство, недолго думая, приказало срочно разобраться в случившемся и примерно наказать виновных в провале. Крайних нашли быстро: одним из них, как ни странно, оказался капитан ЦСКА Тарханов, проведший за клуб 245 матчей в высшей лиге и забивший только в чемпионатах СССР семь десятков голов. Расправа с ним была по-армейски короткой: «строгач» по партийной линии с занесением. А тогдашний тренер Юрин Морозов «по-отечески» посоветовал находящемуся в расцвете сил Александру навсегда закончить с футболом, пообещав, правда, содействие при поступлении в ВШТ. «Я сам лучше вас знаю, когда мне уйти из футбола», – таков был ответ Тарханова. Однако в ЦСКА от его услуг отказались наотрез, несмотря на поддержку такого авторитета, как Сергей Иосифович Шапошников. Более того, Александру не разрешили даже выступать за команду первой лиги – ростовский СКА. Ему ничего не оставалось, как подыскать себе клуб еще ниже рангом. Так он оказался в СКА одесском, игравшем во второй лиге. За год он стал не только лучшим бомбардиром команды, но и всеобщим любимцем одесских болельщиков, настоящим вожаком коллектива, но наверху в Москве его по-прежнему считали виноватым…

И тогда капитан Советской армии Тарханов в поисках справедливости решил обратиться непосредственно к заместителю начальника главпура. Генерал-полковник Дмитрий Волкогонов нашел время скрупулезно разобраться в этом вопросе. А разобравшись, сделал заключение: по отношению и офицеру СА Тарханову допущена грубейшая ошибка. Он даже предложил Александру вернуться в ЦСНА, но тот, уже наученный горьким опытом, отказался и отправился играть в Ростов-на-Дону. После окончания ВШТ в 1987 году Тарханов работал там же, в Ростове, помогал Павлу Гусеву, потом возглавлял как главный тренер одесский СКА. А по окончании сезона 1990 года принял решение подать рапорт на увольнение из рядов Вооруженных сил. Не стоит, видимо, объяснять, как непросто далось ему это решение. Но после всего того, что случилось, после такой «благодарности» за полтора десятка лет, отданных армейскому футболу, иначе поступить Тарханов, наверное, просто не мог. Добившись относительной справедливости в отношении себя, он с чистой совестью снял погоны.

– Так что нынешнее мое возвращение в армейский клуб, – продолжает Тарханов, – я менее всего склонен рассматривать как некую закольцовку определенного жизненного этапа. Нельзя дважды войти в одну реку и, честно говоря, не изменись время, не будь тех позитивных перемен в нашей сегодняшней жизни, коснувшихся, безусловно, и футбола, вряд ли вернулся бы я в армейские структуры. Слишком уж хорошо за 15 лет узнал и усвоил я их прежнюю закостенелость, неразворотливость и консерватизм.

– Но, слава Богу, времена меняются…

– Да, и вот уже в ЦСКА тоже четко осознали наконец насущную необходимость создания настоящего (а не формального, на бумаге, как было до сих пор) профессионального футбольного клуба. Со своими коммерческими структурами, грамотной финансовой деятельностью, не замыкающейся исключительно на продаже игроков в зарубежные команды среднего пошиба, поиском долговременных надежных и состоятельных спонсоров и т. д. Поэтому, возвращаясь к вашему вопросу, если на подобных серьезных условиях меня пригласили бы работать, к примеру, скажем, торпедовцы или, допустим, волгоградцы, то я вполне мог бы оказаться в другой команде. В конце концов, я ведь профессиональный тренер, которого нанимают на работу так же, как и любого другого специалиста. Поэтому дело вовсе не в клубных привязанностях или ведомственном патриотизме, а в профессиональном интересе, отношении к делу. Вон, итальянец Трапаттони принял немецкую «Баварию», голландец Круифф который год работает в Испании, туда же отправляется и тренер чемпионов мира бразилец Паррейра… И хотя у нас в стране, в силу ее многолетней закрытости и отчужденности от остального мира, традиции несколько иные, наверное, пора от них уходить. Миграция игроков – явление нормальное, оно стало для нас уже привычным Люди идут в более сильные, в более богатые клубы, где видят для себя наилучшие перспективы. То же самое – тренеры.

– В скором будущем ПФЛ собирается, как на Западе, ввести тренерские лицензии на право работать с клубами разных лиг…

– Хорошее начинание, плохо только, если это будет чисто формальная акция. Вот, предположим, работает в Урюпинске такой-то тренер, к примеру, лет восемь. Лучшее достижение его команды – 12-е место. Приедет он в Москву, получит лицензию, вернется к себе домой, и что изменится? Я думаю, это новшество сработает лишь тогда, когда при выдаче лицензии, в ходе прохождения своеобразных экзаменов. будет конкретно выявляться тренерское кредо, и его правоту необходимо будет доказать авторитетным нашим тренерам – специалистам. Потому что, если ты теоретически не в состоянии объяснить свою концепцию игры, то на практике и вовсе делать нечего, ведь даже футболисты не поймут, как им на поле действовать. А необходимо им разжевать все до мелочей, прежде чем требовать с них результат. Нужно, чтобы они поверили в тренера, в реальность плана его действий, прониклись верой в успех… Да множество тут факторов обязано сыграть свою роль. И сработать синхронно.

– Например, так, как сработали они в игре ЦСКА с «Динамо»?

– Не уверен, что этот матч с динамовцами нужно по каким-то причинам выкосить за скобки. Такая игра не должна быть исключением для нашей команды. Наоборот, мы будем целенаправленно стремиться к тому, чтобы ее закрепить, усвоить, чтобы вошла она в плоть и кровь ЦСКА, стала своей. Мы ведь и с «Жемчужиной» предыдущий матч в таком же духе провели, но не реализовали уйму голевых ситуаций, и в итоге ничья, очко потеряли. Но сыграли-то ведь неплохо. Я всегда от игры иду: появится она – очки никуда не денутся.

– Известно, что недавний вопрос о вашем назначении главным тренером ЦСКА решался на самом высоком армейском уровне – на уровне министра обороны.

– Так оно и было. Инициатива исходила от спортклуба ЦСКА. Я встречался вначале с заместителем Грачева Кондратьевым, затем с самим министром. Павел Грачев неравнодушен к судьбе главной армейской команды, очень озабочен ее последними неудачными сезонами. Он обещал мне всемерную помощь и поддержку. У нас есть много идей по созданию современного профессионального клуба, естественно, в тесной связи с Министерством обороны, в чьем ведении остается команда, но закрывать глаза на реалии сегодняшней жизни уже нельзя. И в Министерстве это прекрасно понимают, иначе ни о каких успехах не стоит и говорить. Армия ведь тоже перестраивается, и нынче это уже далеко не та консервативная структура, что была еще несколько лет назад и с порога отвергала все новое. В армию пришли другие люди, с новым мышлением. Мы разговаривали с ними на одном языке. Были достигнуты взаимные договоренности, подписаны соответствующие документы, пошла работа…

Когда я говорю об условиях, выдвинутых мною сразу по приходе в ЦСКА, то имею в виду не себя лично (я еще не подписал даже контракта), а команду. Ведь если уж со стороны было очевидно, что дела в армейском клубе идут по старинке, без учета требований времени, то здесь это просто режет глаз. Отсюда и прежнее абсолютное равнодушие игроков к результату. Они не видели для себя никакой перспективы. ЦСКА был разделен словно на два лагеря: футболисты – это одно, а начальство, администрация клуба – совершенно другое. Между ними – стена. Глухая стена непонимания и взаимной неприязни. Игроков здесь, к сожалению, не любили. Им приказывали, с них требовали, а они, в свою очередь, делали вид, что пытаются играть в футбол. Стена возводилась прежним руководством футбольного клуба не год и не два, методично, по кирпичику. Я пришел в команду, и первое, что меня поразило, это пустота в глазах ребят, какой-то отсутствующий взгляд. Словно они, да и очередной тренер тоже, лишь временщики. Сразу живо вспомнилось мое время. Вот с таким же взглядом приходило большинство людей в тот ЦСКА, Но почему все вдруг вернулось? Ведь был же прекрасный взлет 1989–91 годов при Садырине. А потом все рухнуло. Стена… Я хочу сломать ее как можно быстрее, иначе не стоило и браться за это дело, иначе просто не о чем говорить.

– За месяц вашей работы, надо понимать, большая часть этой «стены отчуждения» успешно сокрушена?

– Это дело не месяца и не двух, хотя, образно говоря, я с первого же дня своей работы приступил к ее демонтажу, но мы пока всего лишь на пути к созданию нормального коллектива, команды честолюбивой, жаждущей проявить себя, найти свою игру. Люди, выходящие на поле, должны думать только об одном – о футболе. О том, как победить очередного конкретного соперника. Они не имеют права отвлекаться на различные житейские и бытовые проблемы, поскольку должны быть уверены: их успешно решат за них другие люди. В том, прежнем ЦСКА, все строилось на обмане. Это и был основной фундамент в основании стены недоверия. Игрокам что-то обещали, но обещания, как правило, не выполнялись, они повисали в воздухе. Какова же должна быть реакция футболистов? Правильно. Она была соответствующей. Обман – это самое страшное, что может быть в футболе. Обман со стороны президента и тренеров, людей, облеченных властью в команде, – страшен вдвойне. Это такая трещина, которую уже не склеить. В том же «Спартаке», после того как Олег Иванович Романцев стал президентом, не было ни единого случая, чтобы руководство клуба не выполнило своих обязательств по отношению к какому-либо игроку. Ребята знали: всё, что обещано, будет сделано. От них же требуется лишь одно – выходить на поле и играть, добиваться результата, в полную силу работать на тренировках и всего себя отдавать борьбе в календарных матчах. Все остальное приложится. Здесь же, в ЦСКА, человек выходил на поле с мыслью не о том, как лучше сыграть, а удастся ли ему все же выбить у начальства машину или квартиру, удастся ли устроить ребенка в хороший детсад или опять обманут? О каком футболе тут говорить?

– С чего вы начали свою деятельность в новом клубе?

– Первым делом самым кардинальным образом изменил тренировки. Футболисты должны через труд получать удовольствие от них. Иначе занятия очень быстро превращаются в каторгу, которую мало кто выдержит. Необходимо было заново разбудить у ребят интерес к футболу, ведь все они когда-то пришли в него добровольно, не из-под палки. А потом с течением времени этот интерес, азарт исчезли. Куда? Почему? Мы вместе стали искать ответы на эти вопросы. Почему вдруг они перестали получать радость и удовлетворение от игры, от общения с мячом? Такое, какое получают, скажем, бразильцы, а у нас спартаковцы, выходя на поле. В чем причина? У нас было время поговорить, разобраться. Удалось организовать два недельных сбора в Германии. Играли, тренировались, знакомились ближе, пытались понять друг друга. И самое главное – осознать, чего мы друг от друга хотим. В ходе этих сборов мы обыграли берлинский «Унион» – 3:1, а в Карлсруэ (со сбором там помог Сергей Кирьяков) уступили «Карлсруэ» – 1:2 и победили одну из команд низшего дивизиона – 4:1. Придя в команду, я привел с собой новый тренерский штаб – Колядко, Аджема, Коробочку и Осадчего, все они в свое время играли или работали в ЦСКА. Сейчас каждый будет заниматься своим делом, выполнять свой круг обязанностей. Я знаю их давно, доверяю им, но в работе для меня нет друзей – приятелей, все отношения между нами будут строиться исключительно исходя из деловых качеств. Пока же я вынужден лично контролировать весь круг вопросов. начиная с финансовых (которые находятся в весьма запущенном, можно сказать, плачевном состоянии) и заканчивая чисто житейскими, хозяйственными. Плюс непосредственно тренерская деятельность. Времени, конечно, в обрез, но так будет до тех пор. пока не закончится формирование группы специалистов, способных отвечать за благополучное материальное положение клуба, пока не будет утверждено новое штатное расписание.

– За что сразу же после вашего прихода отчислен Куприянов?

– За, как у нас долгое время любили говорить, «нарушения режима», а попросту за выпивку.

– Демонстрация новых требований?

– Отнюдь. Элементарная дисциплина. Спиртному не место на сборах профессионального клуба. Если есть желание, можешь выпить в выходной, но на следующий день на тренировке придется попотеть в два раза больше.

– Вы взялись вспахивать целину, уйдя из вполне благополучного «Спартаке». Почему?

– Да, я до сих пор скучаю по «Спартаку», по Тарасовке, по ребятам… Мне там работалось очень здорово. В удовольствие работалось. А здесь – да, всё с нуля, целина… Но и круг прав и обязанностей у главного тренера, конечно же, несравним со вторым. А единственный человек, у которого я мог бы работать сегодня вторым, – это Романцев. В конце концов, когда-то надо и самому браться за серьезное дело. Олег Иванович, безусловно, понял мое состояние, ведь мы с ним дружны вот уже 30 лет, и годы работы с ним в «Спартаке» принесли мне огромный опыт и неоценимую пользу.

– Что вы можете сказать об игроках ЦСКА?

– Только одно: все ребята действительно очень перспективные и талантливые, но та обстановка, что сложилась в команде в последние годы, настолько задавила их, что необходима была свежая кровь, коренной пересмотр всех отношений, чтобы они вспомнили о том, как МОГУТ играть в футбол. А они могут. Разобравшись в ситуации, я понял, что еще немного, и они или скисли бы совсем, или разбежались по другим клубам. В прежнем ЦСКА они, повторю, не видели для себя никаких перспектив. Взять того же Олега Сергеева. Форвард от Бога, он в какой-то момент утратил голевое чутье. Но мы даем ему шанс. Вот забьет он, и вы, уверен, еще увидите прежнего грозного бомбардира. Те же Файзулин, Бушманов. Радимов, Гришин… Их надо было просто расшевелить, пробудить от спячки, заинтересовать футболом. Их потенциал оставался не раскрытым долгое время, и моя задача – помочь им вновь обрести себя на поле и в жизни. Перед игрой с «Динамо» я почувствовал, что месяц интенсивной работы не прошел даром: после тренировки мне с трудом удалось выгнать ребят с поля, им стало интересно. Перед матчем у них горели глаза, они жаждали борьбы, футбола, хоте ли играть, доказать всем, что они не хуже динамовцев. А это уже маленькая, но победа над самими собой. Общая наша победа…

– Какие выводы сделал тренер Тарханов из матчей чемпионата мира?

– У меня есть записи всех, игр сын записывал. Мы не раз еще будем смотреть их всей командой и разбирать детально, по косточкам, матчи лучших сборных мира – бразильцев, итальянцев, шведов, румын. Это огромная школа, и учиться в ней необходимо постоянно. Брать все лучшее, творчески подходить к тренировочным занятиям, к каждому матчу. Не копировать, нет, а исследовать, анализировать: почему такая игра недоступна нам, чем мы хуже? Вносить новые элементы в работу, импровизировать на поле, не бояться брать инициативу на себя. Без этого, без мысли в игре нет роста футболиста как мастера. Великолепная техника, блестящие коллективные действия бразильцев не могут не завораживать. К подобному идеалу нужно стремиться. Плюс – высокие турнирные цели. Осенью у нас старт в Кубке кубков. Убежден, что ЦСКА выйдет на европейскую арену с огромным желанием доказать, что в России на одну интересную команду стало больше…