Геннадий Костылев: «…И не разменивать себя по мелочам»

«Футбол», 12.1992

В профессиональном футбольном мире у Геннадия Костылева давняя и прочная репутация, но для широкой публики, интересующейся только «самыми-самыми», он человек новый, и процесс узнавания еще впереди… Потому и визитная карточка к интервью предпослана, потому и некоторые из заданных ему вопросов словно перекочевали из другой рубрики – «Знакомство».

От журналистов Костылев не бегает, но и своим «паблисити» ничуть не озабочен: «Я спокойно ко всему атому отношусь. Когда с детьми, юношами работал, никто мне рекламы не делал. А на нет – и суда нет. Я уже привык…» Один только раз звонил он в газету, просил вдогонку, к опубликованному уже материалу добавить в следующем номере несколько строк, перечислить фамилии тренеров, которые забыл упомянуть в разговоре с репортером. Но поезд тогда, как говорится, уже ушел…

– Это было летом 90-го года, моя команда в Венгрии юношеский чемпионат Европы выиграла, – говорит Костылев. – А мне тогда, помимо штатных тренеров сборной, еще несколько человек помогали: одни на сборы приезжали, другие игроков просматривали… Ну, и обиделись, когда я их в интервью не упомянул. Знаете, для людей моего поколения это многое значило; чтобы твою фамилию в газете напечатали, почетной грамотой отметили. Моральное поощрение даже больше материального ценилось. А сейчас… Два с половиной года всего прошло, но система ценностей совершенно иная.

– Это, на ваш взгляд, хорошо или плохо?

– То, что теперь все деньгами измеряется? Не знаю… Это объективный, видимо, процесс. Коммерциализировалось общество – материальные отношения, соответственно, и в футболе стали преобладать. Но порой, когда слышу от некоторых игроков беспрестанное: «Дай, дай, дай!» – мне от таких перемен не по себе становится. Мы стремимся, конечно, к тому, чтобы труд футболистов оплачивался как можно выше, но Живем ведь не в безвоздушном пространстве, и трудности, с которыми сталкиваются страна, народ, не могут не влиять и на наши дела: приходится в чем-то себя ограничивать. Кроме того, я думаю, требовать оплату, соразмерную гонорарам западных профессионалов, может лишь тот, кто вышел на такой же уровень профессионализма. А наши футболисты от этого еще далеки…

– А что вы подразумеваете под профессионализмом?

– Ну, понятие это само по себе довольно широкое. Давайте конкретизируем. Почему мы проиграли два последних матча в Лиге чемпионов – «Брюгге» и «Глазго Рейнджере»? Я мог бы, как вы понимаете, свалить всё на усталость игроков после тяжелого сезона, на чужие поля, на отсутствие «фарта»…

Всё это имело место, но главная причина – в другом. Потенциально ЦСКА ничуть не слабее бельгийцев или шотландцев. Так в чем же разница между «их» и нашими футболистами? Там играют люди, для которых профессионализм – образ жизни, они себя постоянно в тонусе держат и ниже определенного уровня никогда не опустятся. А у нас человек по задаткам своим может быть талантливее соперника, но относится зачастую к своему таланту непрофессионально. Расшевелишь его на матч, другой, на серию игр, а потом – все, сник, ноги еле тащит, элементарные ошибки совершает…

– Но «Барселону»-то ЦСКА обыграл.

– Так я об этом ведь и говорю. Собрались на один матч – и всю Европу удивили. А потом две игры отдали… Я после победы над «Барселоной» все время твердил ребятам: «И в Брюгге, и в Бохуме мы столкнемся с совершенно другой игрой. «Барселона» то действует в той же манере, которой мы сами стараемся придерживаться, играет широко, комбинационно, технично. И у «Барсы», и у ЦСКА в арсенале было одно и то же оружие, просто в конкретный день и час наш порох оказался более сухим. А «Брюгге» и «Глазго» предпочитают другой футбол – прямолинейный, контактный, жесткий». Вроде бы мы и противоядие на тренировках отрабатывали, и ребят должным образом нацеливали, но ничего не получилось: не умеют еще они подстраиваться под конкретного соперника, не теряя при этом свои козыри. А это тоже одна из составных истинного профессионализма.

– Не обидятся на вас игроки за столь жесткую оценку?

– А на что обижаться?! Я и в глаза футболистам это все высказываю. Потенциал-то у многих из них очень приличный… Если будут работать над собой, а не права качать, многого добьются. Вот еще бы команду укомплектовать так, чтобы нагрузка в сезоне равномерно распределялась на 16-17, а не на 11-12 футболистов… Но это мечта, наверное, несбыточная.

– Почему?

– Я реально смотрю на вещи. Клуб наш в финансовом отношении только встает на ноги. В отличие от московских «Спартака» и «Динамо» мы не можем платить миллионы за приглянувшихся звезд.

Действительно, футбольный клуб ЦСКА делает пока только первые шаги на ниве профессионального футбола, и в принципе это тема для отдельного разговора. Но Костылев, который в бытность тренером череповецкого «Строителя» сам ездил по складам и базам в поисках трусов и маек для команды, прекрасно отдает себе отчет в том, от скольких хозяйственных проблем освободила его новая клубная система. Вместе с тем, будучи членом правления клуба, он принимает участие в обсуждении всех принципиальных вопросов – финансовых, хозяйственных, кадровых.

– И за кем остается последнее слово в случае расхождения мнений?

– Последнее слово остается за мной.

– В том числе и в комплектовании команды?

– Естественно. Думаю, что конкретные фамилии приглашенных на следующий сезон футболистов называть пока преждевременно. Могу только сказать, что стараюсь привлекать в команду игроков, лично мне известных – прежде всего тех, чей потенциал, по моим прикидкам, может раскрыться не в далеком будущем, а уже в ближайшее время. И еще одно требование: люди эти должны быть порядочными, не способными пойти на подлог, на обман…

Костылев вовсе не похож на идеалиста, все реалии современной футбольной жизни он знает не хуже, чем любой другой профессиональный тренер. И все же… У него не один год была своя «экологическая ниша» – юношеский футбол на уровне сборных команд, где тебе ни договорных матчей, ни «чужих» администраторов с миллионами в чемодане. Даже исходя только из этого обстоятельства, стоило ли такую нишу покидать?

– Волков бояться – в лес не ходить… Конечно, «негатива» всякого хватает в нашем футболе, и бороться со всем этим довольно сложно. Вот взять хотя бы тот же проигранный нами на своем поле матч с владикавказским «Спартаком», вокруг чего так много было шума. Да, возникло тогда ощущение, что дело не чисто. Но попробуй докажи! И, не имея фактов на руках, я не могу кого-либо обвинять, тем более называть конкретные фамилии, суммы…

– Значит, все так и будет идти по порочному замкнутому кругу? И ваша команда тоже может оказаться среди участников договорных или купленных-проданных матчей?

– Дать стопроцентной гарантии, что этого не случится. я не могу. Просто не знаю еще настолько хорошо всех своих подопечных, чтобы безоговорочно на них полагаться. Но я очень хочу верить в их порядочность. А со своей стороны могу обещать, что ни на какую сделку с совестью не пойду. Участвовать в таких играх – это ведь разменивать себя по мелочам, предавать и дело свое, и зрителей, «для которых работаешь! Я с этим убеждением уже шестой десяток живу, и всех ребят, которые у меня через юношеские сборные проходили, в том же духе старался воспитывать.

– А вообще то, что вы столько лет были юношеским тренером, сейчас, при работе со «взрослой» командой, вам не мешает?

– Конечно, с юношами работать несколько проще – прежде всего в психологическом плане: они ведь тренеру полностью доверяют, каждое его слово ловят. Образно говоря, скажешь: «Надо ползти!» – и поползут по полю на брюхе. А у взрослых футболистов – амбиции, самомнение: на веру они мало что воспринимают, приходится доказывать, объяснять, почему то или иное упражнение надо делать так, а не иначе. Но, в принципе, я считаю, каждому, кто выбрал тренерскую стезю, неплохо бы начинать с самого основания пирамиды – с детского футбола. И достоинства, и недостатки каждого игрока – они ведь оттуда, из детства… Смотришь на сложившегося уже мастера – и видишь, на каком этапе с ним недоработали, упустили что-то. Соответственно, когда знаешь первопричину, легче исправить ошибку или по крайней мере ее подкорректировать.

Из той юношеской команды Костылева, что стала в 1985 году чемпионом Европы, сейчас на слуху фамилии Харина, Мостового, Касумова, Кобелева… Из состава сборной, завоевавшей в 90-м европейское золото и в 91-м «бронзу» мирового первенства, фамилий можно привести еще больше. Щербаков и Мандреко уже играют за границей, пять человек – в одном только ЦСКА: Гришин, Гущин, Карсаков, Минько, Бушманов. Но в какой-то момент Костылев сказал себе: «Хватит!» – и ушел во «взрослый» футбол. Ушел с обидой, с осадком на душе. А как не быть осадку, когда перед португальским чемпионатом среди юниоров его сборная фактически была брошена на произвол судьбы, когда «срезали» почти все тренировочные сборы, когда клубы ни в какую не соглашались отпускать футболистов на контрольные матчи?! Но – дело прошлое, и тему «Почему ушел?» Костылев в нашем разговоре обозначил лишь пунктиром. А вот «Почему пришел?», почему принял приглашение Садырина поработать в ЦСКА – объяснил детально, с подоплекой.

– Вообще, мы с Павлом знакомы очень давно, играли даже друг против друга: он – за Пермь, я – за Ижевск. Потом пути наши пересеклись в горьковской «Волге», тренировались какое-то время вместе, пока он в ленинградский «Зенит» не уехал. И снова встретились уже в 1975 году в Москве, в Высшей школе тренеров. Тогда-то и познакомились поближе, подружились… В 89-м, приняв ЦСКА, он сразу же предложил мне стать его помощником, но никак не мог я тогда юношескую сборную бросить и от приглашения отказался. А минувшей зимой, когда Садырин снова позвал меня в команду, оснований отказываться у меня уже не было.

– Свой нынешний пост вы тоже с его подачи заняли?

– Думаю, что это была действительно его идея. Павел Федорович в период «передачи власти» вел себя очень деликатно. Официально он еще оставался главным тренером ЦСКА, но в какие-то моменты «исчезал», давая мне возможность самому проводить тренировки. «Пусть, – говорит, – ребята к тебе привыкают».

– В тренировочный процесс вы внесли какие-то изменения?

– Да, кое-что пришлось изменить. Ведь в каждом коллективе складываются со временем определенные стереотипы, затрагивающие и тренировочный процесс, и отношения игроков с тренерами, и… До бесконечности можно перечислять. А вывод из этого такой: постоянно нужно что-то обновлять, иначе эффект привыкания, чрезмерной адаптации обернется застоем.

Знаменитый спортивный психолог Рудольф Загайнов как-то заметил: «Тренер способен с одним и тем же коллективом людей удачно работать не более трех лет, точнее – двух с половиной, все начинает рушиться в последние полгода». Костылев еще и пяти месяцев не проработал с командой в качестве главного тренера: для него пророчества Загайнова – перспектива весьма отдаленная. А на перспективы ближайшие он смотрит довольно оптимистично.

– Меня, по большому счету, не смущает пятое место, которое мы заняли в первом чемпионате России. При столь резком омоложении, обновлении команды, как это было в ЦСКА, такой спад неизбежен. В принципе, за будущий год все эти ребята – Гришин, Карсаков, Файзулин, Гущин, Бушманов, еще несколько их сверстников – должны, поднабравшись опыта, выйти на новый уровень, стать профессионалами. Кстати, я бы к этой группе и Сергеева отнес. Ему ведь только 24. Разве это возраст?! Потерь в межсезонье у нас немного: Харин уехал в «Челси», да Фокин – в брауншвейгский «Айнтрахт». Остальные все в строю.

– Но есть ведь наверняка в команде позиции, которые вы хотели бы укрепить? Вспомните, сколько ошибок в решающих матчах допустили…

– …Извините, – перебил меня Костылев. – Я не хочу, чтобы в печати были в таком контексте упомянуты какие-то конкретные фамилии. Плохие ли, хорошие ли, но это мои игроки. Если они выходят в основном составе, значит, других кандидатур у меня нет.

– А вы не боитесь потерять даже тех, кто есть? Я имею в виду возможный отъезд за рубеж ваших лучших игроков.

– Естественно, эта проблема беспокоит меня, как и любого нашего тренера. Я остаюсь сторонником принятия административных мер со стороны Российского футбольного союза и Профессиональной футбольной лиги. Понятно, что утечку за рубеж уже не остановить, но должен быть хоть какой-то барьер, хоть какой-то – финансовый или возрастной – ценз.

Вот смотрите: все время мы из одной крайности бросаемся в другую. Хоронили весной не успевший еще начаться чемпионат России, а он в итоге выдался на удивление интересным, было немало содержательных матчей, заявила о себе целая плеяда молодых игроков. Но вот другая крайность: выиграли наши клубы у «Барселоны», «Ливерпуля» и «Торино», и уже иллюзия у людей создается, будто российский футбол – неиссякаемый источник, из которого можно черпать без конца и края. Не выдаем ли желаемое за действительное?

– Ну вот, начали за здравие… Под занавес, Геннадий Иванович, расскажите, как положено в таких случаях, о планах на будущий сезон.

– Планы пока, как вы понимаете, условные… Значит, по порядку: выиграть Кубок России, войти в призовую тройку по итогам чемпионата страны, ну и в Лиге чемпионов не осрамиться. Придется, кстати, думать и о том, как ребят настроить после приезда из Марселя или Глазго на матч, скажем, в Нижнем Новгороде, играем-то ради людей, и перед ними ни за один тайм не должно быть стыдно.