Хороший сержант Андрей Тихонов

«Советский Спорт», 03.08.1999

Один из главных претендентов на звание лучшего футболиста года спартаковец Андрей Тихонов стал лучшим игроком июля по оценкам «Советского спорта». Однако наш разговор мы начали не с этой темы, а вспомнили те времена, когда Андрей был далек от футбола и находился за колючей проволокой, отдавая всего себя родному Отечеству.

Охранял зону, но ни о чем не жалею

– Андрей, в большой футбол вы попали относительно поздно. В то время как многие молодые игроки оттачивали свое мастерство, вы на два года были отлучены от футбола.

– Ну а что делать. Тогда, в 1988 году, еще не зазорно было идти в армию, и многие ребята нашего поколения считали это своим долгом. Это уже потом, в 90-е годы все изменилось, армия стала никому не нужна. Я думаю, все, что не делается, к лучшему. Если судьба решила пропустить меня через солдатскую шинель, то это нормально. Не окажись я в армии, может, и в «Спартак» не попал бы. Вот вместо службы Отечеству устроился бы в какой-нибудь рядовой клуб: ЦСКА-2 или «Динамо-2», играл бы там до сих пор, ковырялся где-нибудь в 1-й или во 2-й лиге.

– А когда уходили в армию, не было боязни, что карьера футболиста не состоится?

– Даже и не могу сказать. Я особо и не рассчитывал на эту карьеру. Это уже после армии я начал играть: первенство Московской области, вторая лига. Я и не думал, что когда-нибудь заберусь так высоко.

Возвращаясь к разговору об армии, могу сказать, что те два года прошли не зря.

– Что, веселая служба была?

– Не пожелал бы никому такого веселья.

– Чем особенно запомнилась армия?

– Служил между Красноярском и Иркутском. Я охранял зону, поэтому служба была довольно – таки неприятная. Посмотрел, как люди отбывают свои сроки. Конечно, радоваться тут нечему. Порой приходилось сталкиваться с такими делами, о которых лучше и не вспоминать.

Хотя в чем-то было нормально. В общем, как говорится, армию прошел по полной программе, возмужал.

– А как же поддерживали спортивную форму? Наверное, за те два года и мяча-то ни разу не видели?

– Конечно, не видел, откуда ему там взяться. А так форма поддерживалась регулярно. Там и бегал хорошо, и прыгал, и работал, и занимался. Физически чувствовал себя нормально.

– Самый яркий момент в жизни солдата – это дембель…

– Согласен, но в моем случае ничего сказочного не было. Я ехал 12 часов на поезде, а там вдоль всей ветки бывшие заключенные в поселках живут, так что пришлось форму прятать. Потому что нередко были случаи, когда солдаты не доезжали до дома. То есть кому-то насолишь, а потом тебе это припомнят. Так что ехал с одной мыслью: лишь бы смотаться оттуда.

– Подводя итог армейской службы, каким вы были солдатом?

– Я был хорошим сержантом.

Наверху всегда хорошо

– По приезде домой, наверное, напрочь забыли сержантскую жизнь и сосредоточились на футболе?

– О футболе я вспомнил не сразу. Отдохнул от кирзовых сапог пару месяцев и только потом решил: пойду поиграю. Вначале выступал на первенстве области. Но я знал, что могу подняться на более высокий уровень, хотя о таком, чтобы попасть в «Спартак», и мечтать не мог.

– И как же восприняли приглашение в «Спартак»: эмоционально или, может, не поверили в свои силы, а оттого и реакция была сдержанной?

– И ни то, и ни другое. Я играл за «Титан» Реутово, что во второй лиге. Поэтому, когда спросили: в «Спартаке» хочешь поиграть, себя попробовать? С удовольствием, но без видимой радости согласился. Меня две недели просматривали и после этого сказали, что мы тебя берем.

Да, конечно, это была розовая мечта, и она могла бы не состояться, просто повезло мне тогда. Когда «Титан» во второй лиге играл с дублем «Спартака», я там нормально сыграл, и Олегу Ивановичу понравился.

– Придя в «Спартак», вы сразу почувствовали, что вы спартаковский игрок?

– А почему нет, главное – понять, что от тебя требуется, и выполнять. Меня же не просто две недели смотрели. Видимо, подошел.

– В дубле красно-белых вы фантастически отличились, забив в одном матче 8 мячей и не реализовали при этом пенальти.

– Бывает такое, когда все залетает. Тогда были эпизоды: футболист выходит один на один, я бегу сзади, метров 10. Он бьет, мяч отлетает ко мне, и я добиваю. В той игре мяч сам меня находил, и я забивал. Все что ни бил, все залетало.

– Вы вообще славитесь умением забивать немыслимые голы. Это фарт или нестандартность действий?

– Может, какая-то нестандартность. Вратари и не думают, что так можно ударить, поэтому я застаю их врасплох. По-всякому получается: иногда целишься – попадаешь, а иногда бьешь наудачу, и мяч залетает. А потом гол называют курьезным.

– В последнее время ваша игровая манера немножко изменилась? Раньше были классические проходы и удары в ближний угол, а сейчас более частые смещения в центр и удары в дальний угол.

– Сейчас уже все знают, как я играю. Соперники привыкают, что я иду по бровке по лицевой и бью, значит, надо что-то менять, надо разнообразить как-то игру. Поэтому я выхожу и, зная, кто и как против меня будет играть, стараюсь преподнести им сюрприз.

– То есть вы специально перед каждым матчем изучаете своего оппонента?

– Специально не изучаю. Просто я уже не первый год в высшем дивизионе. Знаю, как Есипов играет или как тот же Хомуха – основные конкуренты.

– Есипов всегда очень болезненно воспринимает матчи со «Спартаком».

– Ну, а что делать. Мне кажется, что все воспринимают это болезненно, потому что у любой команды стоит сверхзадача «Спартак» обыграть, а остальным можно даже и проиграть. Нам же втройне тяжело.

И это регулярно повторяется, потому что чемпионами становимся, кубки берем, и у людей уже зуб на нас, огромный такой.

– Каково это, ощущать себя все время наверху?

– Спросите у «Зенита», который Кубок выиграл, как им, хорошо было? Так и нам. Все стремятся к этому, для этого и играют в футбол, чтобы выигрывать.

Это нормально. Всегда хорошо, когда ты наверху, плохо, когда внизу. Наверху всегда легче быть.

Головокружением не страдаю

– В 1996 году был игровой пик Андрея Тихонова, но и нынешний сезон для вас проходит не менее ярко. Можете их как-то сравнить?

– Нет, наверное. Тогда совсем другая команда была. Более молодая. Там и футболисты другие были, и я в связи со своим возрастом и опытом вынужден был больше брать инициативу на себя. В каких-то матчах мне везло: я даже штрафные забивал какие-то сказочные, все в девятки. Сейчас немножко другая команда, и игра другая, и футбол у нас в какой-то степени другой, когда лучше, когда хуже.

– Такое впечатление, что 1996 год вам удался в большей степени за счет какого-то внутреннего куража, внутреннего настроя, внутренней энергии. Сейчас же вы играете как-то более основательно, за счет класса.

– Тогда команда молодая была, и поэтому приходилось работать по всему полю, быть словно заводным. Сейчас у нас каждый занимается своим делом, и поэтому мои действия и выглядят более основательными.

– В 1996 году был бум вашей популярности. Болельщики Андрея Тихонова боготворили. Подобной народной любовью в свое время пользовался разве что Федор Черенков. У вас голова не закружилась от всего этого?

– Нет. Ну а что делать, все люди к популярности подходят по-разному. Действительно, у кого-то может головка закружиться, но я вроде уже не в том возрасте. Все-таки мне не 19 и не 18 лет. Нормально все было. Хотя, может, кто-то и считал, что я испытание славой не выдержал, ведь следующий сезон я провел неубедительно. Но дело в том, что 1997 год я начал с травмой, и поэтому полсезона не играл, потом не мог вновь обрести себя, и так получилось, что 1997 год насмарку пошел.

– Вы и раньше были неплохим ассистентом, но в этом сезоне передачи у вас стали получаться очень здорово. В матче с «Ураланом», например, вы сделали своеобразный ассистентский хет-трик.

– Я всегда умел передачи давать, просто специально я не занимался этим. Я играл с бровки, когда проход по краю и подача. Сейчас игра немного разнообразилась, поэтому в центр выхожу, и отдаю, и бью. И задачи другие ставятся. Иногда по конкретной игре Олег Иванович говорит, что надо смещаться в центр, потому что бровка будет закрыта.

– Ну вот тот же Романцев сказал, что сейчас «Спартак» очень изящный и гибкий. Согласны?

– Да. Если бы еще Аленичев остался у нас, то команда вообще была бы супер. Хотя и сейчас я не хочу сказать, что плохо у нас. Просто тогда все было хорошо отлажено, Аленичев и Титов так здорово играли в середине. Мы понимали друг друга с полуслова. Бывает так, футболисты уезжают, ничего страшного. Сейчас Булатов выполняет очень много черновой работы.

– В июле игра более качественная в «Спартаке» стала. Подействовали сборы или просто выходите на пик формы потихонечку?

– Не знаю. Получилось так, что перед Самарой мы почти два месяца никуда не ездили и немножко отвыкли от выездов. Эти переезды… Все-таки тяжело, когда встаешь – там час автобус, два часа самолет, потом еще час автобус. И настрой как-то притупляется. Немножко отвыкли и проиграли «Крыльям». Закономерно, конечно, проиграли, и это встряхнуло нас.

– Личная игра, она изменилась в июле, или она весь сезон ровно проходит?

– Бывают средние игры, бывают чуть выше среднего, я не скажу, что отличные. Отлично никто не может играть все 90 минут – это очень тяжело, но хорошие игры чередуются со средними. Это нормально. Главное – плохо не играть. Средне и выше среднего – это хорошо, а плохо нельзя играть.

– Можно этот сезон лично для вас назвать самым хорошим?

– Еще 8 игр впереди. Еще Лига чемпионов, дай Бог выйти в нее. Еще Кубок. Сезон не закончен, поэтому рано говорить.

– 16 голов. Хочется стать лучшим бомбардиром?

– Хочется, то оно, может быть, и хочется, но это будет очень тяжело сделать. Я как-то к этому и не стремился, потому что я никогда не был лучшим бомбардиром. Хотя если идешь, и вроде бы неплохо идешь, забиваешь, иногда мысли возникают, что можно и попробовать замахнуться на эту высоту.

Пытаюсь быть пофигистом

– Вы максималист?

– Возможно, да. Максималист, но не всегда.

– Болезненная тема для «Спартака» – пенальти. И лично у вас был период, когда 4 пенальти не забили.

– Да. Бывает такое. Вроде, не фарт. И бьешь вроде нормально, но вратари достают. Пенальти – это лотерея. И большие мастера не забивают пенальти. Сейчас Кубок Америки был. Не забил три пенальти один футболист. Аргентинец. Это тяжело. Это надо быть настолько пофигистом, подходить после этого спокойно к одиннадцатиметровой отметке, продолжать бить и не забивать! Это морально человек должен быть настолько сильным, чтоб ему было плевать – забил не забил. Я в этом году только один пенальти не реализовал. Дай Бог, чтобы больше таких не было, хочется всегда забивать.

– Вот Егор Титов один раз не забил и сказал, что больше не будет пенальтистом. И вновь вам приходится отдуваться за всю команду.

– Не отдуваться. Ведь голы-то я записываю на свое имя, не на чье-то. Это приятно.

– В нашем чемпионате что-то меняется?

– Конечно, меняется. Вспомните те чемпионаты и эти. Конкурируют уже не две команды, а три идут вровень и две за ними. Сейчас любой выезд очень тяжелый, даже тем же «Крыльям» мы проиграли 3:1. Сейчас любая команда дома может сыграть очень сильно. Меняется чемпионат к лучшему. Футболисты, отыгравшие в ведущих командах, переходят в другие, усиливают их. Я считаю, что средние команды довольно-таки прилично играют.

– Это позволяет ощущать, что постоянно растешь как футболист?

– Не знаю, конечно, если постоянно такие матчи будут, как с «Локомотивом», «Динамо», ЦСКА, «Аланией», «Ротором». Когда проходных матчей нет и приезжаешь к аутсайдеру, и не знаешь, выиграешь ты или нет, тогда футболист растет.

– Проходные игры-то остаются.

– Ну, у нас по крайней мере не осталось. У нас впереди восемь наисложнейших игр.

– Насколько острой будет борьба на финише?

– Концовка у нас очень тяжелая, поэтому я думаю, что до последней игры будет острая борьба.

– У «Спартака» сейчас большой очковый отрыв, к тому же команда приблизилась к пику своей формы. Значит ли это, что судьба чемпионства предрешена?

– Дело в том, что у нас и ЦСКА еще в Лиге чемпионов игры, если мы пройдем, а у «Локомотива», который тоже поборется за золото, больше отдыха. Поэтому здесь палка о двух концах. Травматизма будет больше, потому что больше игр. Поэтому здесь еще рано судить. Все будет осенью видно. Там посмотрим.