Нет, остаться мне было невозможно

«Игра», 31.09.1991

Нет, остаться мне было невозможно,

так ответил Александр Гулевский на вопрос корреспондента «Игры», мог ли он остаться в роли старшего тренера «Крыльев Советов» тогда, в драматическое лето 78-го. И объяснил, почему.

На приглашение возглавить «Крылья Советов» я откликнулся охотно. Во-первых, это моя родная команда, где я отыграл многие годы. Во-вторых, кто же из тренеров не мечтает поработать с командой такого уровня, каковой в те годы считалась куйбышевская команда.

Правда, появился я в команде в момент, когда ее вылет из высшей лиги считался вопросом решенным, и сезон 1977 года просто доигрывался.

Присмотрелся: команда понравилась, решить поставленную передо мной задачу – вернуться на следующий год в высшую лигу – представлялось реальным. И я взялся за работу. Для усиления состава привез с собой с Украины Быткина, Лисенчука, Елисеева, Абрамова. Все они, кроме разве что разгильдяйчика Абрамова, пришлись в Куйбышеве ко двору.

Тренируемся, играем.

К новому сезону подготовились нормально. Шли в лидерах турнира первой лиги. Но скоро стал я замечать, что начальник команды Григорий Фридлянд занимается странными делами: раз за разом дает ребятам на роспись чистые ведомости. А до этого я прослышал, что футболисты потихоньку ходят в бухгалтерию и там спрашивают, какие цифры проставляют против их фамилий. Все это, разумеется, порождало нездоровую обстановку в коллективе.

Пригласил Фридлянда: «Как же так, мы с ребятами говорим о порядочности, а на деле? Давай-ка с этого дня сначала проставляй цифры в ведомости, а потом неси на роспись. Последнему принесешь мне, я посмотрю».

Он попытался возразить, мол, так всегда делалось.

Я был тверд: «Делали, а теперь этого не будет. Ребята и про меня будут думать, что я такой же…»

По-моему, в этот момент моя судьба и решилась. Не только Фридлянду не понравилось мое нововведение. Совсем скоро я почувствовал, как резко изменилось отношение ко мне руководства завода. Вызвал к себе директор, стал претензии предъявлять, дескать, хоть очки и есть, а игры не видно.

А тут как раз «Таврия» приезжает, мы ее обыгрываем в хорошем стиле 2:0, причем, один мяч был забит просто классно, в 4 касания.

А мне в дирекции опять: «Рисунка в игре нет». И все это так недвусмысленно, что я не выдержал: «Вы меня пригласили как специалиста футбола или как художника? Давайте так: сейчас мы едем в Ростов и Кутаиси, возвращаемся – я подаю заявление. А вы пока подыщите художника».

Для моих недоброжелателей ситуация была непростая: «Крылья» с большим отрывом лидируют и вдруг в команде меняют тренера. Народ не поймет. Поэтому два наших поражения на выезде могли бы послужить хоть каким-то поводом.

В Ростове смотрю, какая-то возня идет. Из Москвы прибыл инструктор отдела футбола Саломатин, что-то там «варит».

Судья матча был из Копейска. Я подошел к нему перед матчем и умоляюще сказал: «Сделайте большое дело – отсудите честно. Я знаю, что вас обрабатывают, а у меня ни копейки нет. Могу предложить вам только свою порядочность…» Он мне в ответ: «Да, Саша, меня обрабатывали, деньги дают, чтобы вас «задушить». Ко мне подходил Саломатин, ваш Фридлянд тоже… Но не беспокойся, судить буду то, что вижу».

Спасибо ему, сдержал слово.

Сыграли 1:1.

Нечто подобное повторилось и в Кутаиси, но там тоже удалось сыграть вничью.

Вернулись в Куйбышев, я подал заявление. Меня не удерживали…

Со мной хотели уехать и те четверо, которых я привез. Но я им сказал, что саботаж не нужен, они должны помочь команде выйти в высшую лигу. «Крылья» в итоге вышли наверх, но только на один сезон.

Не знаю, я почему-то уверен, что при мне команда бы задержалась в высшей лиге. Хорошая молодежь подходила…

Жаль, конечно, планы были большие. Я жене говорил: «Зацепимся пару сезонов за высшую лигу – переедем из Киева в Куйбышев, на родину…»

Поэтому я работал честно…

Недавно, во время одного из приездов в Куйбышев, ко мне на стадионе подошел бывший игрок «Крыльев» Александр Куприянов и сказал: «Извините, Александр Петрович, я перед вами виноват. Я за вас получил трехкомнатную квартиру. Фридлянд мне тогда сказал, что я должен где надо заявлять, что вы как тренер нам не подходите. За это Григорий Исаакович и пообещал мне квартиру. Я все сделал, как он сказал».

Другой, говорят, за то же самое машину ускоренно получил. Фетисов ничего не получил, но тоже ходил…

Вот и все.