Игорь Скляров: «Хотел бы усилить «Сибирь» американцами»

«Честное слово», 20.04.2009

Несмотря на финансовый кризис, ФК «Сибирь» в это межсезонье расширил свой административный состав. Так, в клубе была введена новая должность – спортивный директор. Ее занял известный в прошлом советский и российский защитник Игорь Скляров, олимпийский чемпион Сеула-1988. Наибольших успехов этот мастер обороны добился как игрок московского «Динамо». В составе столичного клуба Скляров трижды становился бронзовым призером чемпионата страны: в 1990-м – еще СССР, в 1992 и 1993 – уже России. Причем в 92-м он вошел в список 11 лучших футболистов чемпионата. К сожалению, после тяжелой травмы колена в 1993-м игрок сборной России (за нее он провел один матч) так и не смог выйти на прежний уровень. Завершив игровую карьеру, Скляров вместе с супругой, чемпионкой мира по спортивной гимнастике Натальей Юрченко, уехал в США. Долгое время об олимпийском чемпионе на родине ничего не было слышно. И вот наконец он, к удивлению многих, появился в «Сибири»

Было объявлено, что основной участок работы этого специалиста в клубе – это селекция. О ней, о своем игровом прошлом и административном настоящем Игорь Скляров рассказал в интервью нашей газете.

«Как мушкетеры»

К слову, годы в США наложили отпечаток на новоиспеченного спортивного директора «Сибири». В его речи нет-нет да проскакивают английские слова, а в кафе на стадионе, в котором мы беседовали, олимпийский чемпион попытался было расплатиться долларами или с помощью кредитки. Не позволили…

– Игорь Евгеньевич, что больше всего запомнилось на Олимпиаде?

– Атмосфера. Еще запомнилось то, как сборная провела два предолимпийских года. Если не ошибаюсь, мы выиграли 36 матчей (и товарищеских, и отборочных) из 38 и только два сыграли вничью. По духу это была команда-победитель. В Сеул ехали с отличным настроением и даже не допускали, что где-то проиграть можем. Даже таким грандам, как Италия или Бразилия. Мне, кстати, запомнилось то, как бразильцы перед финальной игрой себя вели. Купили себе новомодные по тем временам компактные видеокамеры и давай друг друга снимать. Пели, мол, We are the champions, танцевали, то есть уже заранее чувствовали себя чемпионами. Мы как соперники не рассматривались. Но, с одной стороны, это было даже хорошо. Как сейчас помню, как мы забили решающий гол, финальный свисток... Качали друг друга… Невозможно забыть, как нас встречали после игры: хлеб, соль… Мы жили на теплоходе Шолохова. И жили все мы как одна семья. Олимпиада, все эти моменты не забудутся никогда в жизни. Никогда!

– А в олимпийской деревне-то хоть побывали?

– Да, сначала мы жили в ней. Получилось так, что Бубка как раз рекорд поставил, наши баскетболисты стали чемпионами. Шум, гам, все приглашают отметить. За два дня до финальной игры тренер, Бышовец, говорит: «Нет, мы здесь не подготовимся, собирайтесь», и мы отправились на стоящий на пристани теплоход. Его специально отрядили для подготовки наших спортсменов.

– Это помогло?

– Думаю, да. Все было тихо, спокойно. С нами там к финалу готовились и гандболисты. Там же жили другие люди, которые нас поддерживали: артисты, музыканты. Они для нас и концерты устраивали.

– Кто из официальных лиц с победой поздравлял?

– Да все поздравляли. Медали вручали в Георгиевском зале Кремля. Даже у Горбачева прием был. Но на банкет к нему ходили только тренеры и капитан команды Виктор Лосев. Остальные были только на официальной части. Лосев рассказывал, что Раиса Максимовна, жена Горбачева, футбол даже больше, чем Михаил Сергеевич, любила. Все знала и не переставала интересоваться. Там же и бразильский посол присутствовал. Конечно, для страны это было событие.

– А где храните олимпийское золото?

– И в США, и здесь, в Новосибирске, храню медаль в банковской ячейке.

– Финальный матч для вас быстро пролетел или же, наоборот, долго тянулся?

– Я начал матч на замене, стоял за воротами. Хуже не бывает: лучше играть, чем стоять и смотреть на все это… Ромарио быстро забил. Но ничего. Мы как мушкетеры были: один за всех и все за одного. Коллектив был превосходный. Если не дай бог, кто-то нашему игроку травму нанес, сразу на него пять человек летело...

Мы без паники продолжили играть. Считаю, наша победа была закономерной. И пенальти был, когда Лешу Михайличенко сбили. Игорь Добровольский реализовал. И Юра Савичев великолепно в дополнительное время забил, перебросив через вратаря. Я еще тогда в запасе был. На тренера в эти моменты жалко было смотреть: дрожит весь. А потом я вышел. На 116-й минуте заменил Вову Татарчука. И сразу легче стало.

– Отношения с бывшими партнерами по команде поддерживаете?

– Да, со всеми, кто сейчас на виду и при футболе. Вот в октябре было 20 лет с момента той победы. Собирались в Москве, праздновали. Юрий Лужков устроил банкетик, поздравил. Во второй день Виталий Мутко приходил. Сыграли два матча: с мэрией Москвы и с ветеранами России. Нас, олимпийцев, было 14 человек, то есть практически все: Горлукович, Бородюк, Лютый, Савичев, Добровольский и другие. Вратарь Дима Харин с Англии только не смог прилететь, да Михайличенко не приехал, но он тренер сборной Украины сейчас, занят.

«Играл без документов»

– Кстати, с Горлуковичем, когда ехали в Новосибирск, не советовались? Он же здесь на закате карьеры играл…

– Честно, даже и не знал, что он был здесь. Да и когда мы встречались в октябре, я даже еще не знал, что окажусь в Новосибирске. Все началось с отставки Оборина. Только после этого у меня появилась возможность попасть сюда.

– Как, кстати, оказались в «Сибири»?

– Я давно знаю Вадима Данилова, который входит в попечительский совет клуба. После того, как я прочитал в газете, что предыдущий тренер не остается в команде, позвонил Вадиму Владимировичу. «Присылай резюме», – сказал он. Я послал. «Приезжай, поговорим еще здесь», – услышал я в ответ. Прошел в Новосибирске два собеседования: с Даниловым и Скороходовым (другим членом попечительского совета клуба. – Прим. авт.). Только после этого здесь приняли решение создать такую должность. Она сейчас есть почти в каждом клубе, а в «Сибири» ее еще не было. Нужен был человек с опытом, который будет заниматься селекцией, помогать школе.

– То есть ваш приход не связан непосредственно с назначением Игоря Криушенко на пост главного тренера?

– Нет. По нему вопрос был решен, пока я сюда летел.

– Для вас было принципиально, кто им станет?

– Честно, нет. У меня задача – стать хорошим менеджером. Тренером пусть будет хоть кто. Но теперь хочу, чтобы им оставался Криушенко. Три месяца работаем вместе. Атмосфера в коллективе, его профессиональный подход – все это дорогого стоит. Он «чувствует» каждого игрока.

– Расскажите, чем занимались после окончания футбольной карьеры. Как оказались в США?

– Тогда свою роль сыграл экономический фактор: 1998 год, дефолт, сбережения у людей пропадают... Такая же ситуация произошла и у меня в семье. Мою супругу, гимнастку, приглашали за океан работать тренером и раньше, но мы никуда не уезжали. Но потом она решила съездить в Америку, посмотреть что и как. Поехали они с дочерью, звонят мне, устроились, говорят, подписан хороший контракт. Жена и сейчас там тренирует. В нашем городе, Аллентауне, находится знаменитый гимнастический зал Parkets, который к каждой Олимпиаде кого-нибудь подготавливает для сборной. Дочь тоже занималась спортом (фигурным катанием, немного футболом), но сейчас сосредоточилась на учебе в колледже.

Ну а футбол в США так не развит, чтобы там взяли и сказали: «Нам нужен тренер или футболист из России». Хотя, когда я приехал в Штаты, сразу пошел в нью-йоркский MetroStars (клуб MLS – элитной лиги США. – Прим. авт.), хотел с ребятами поиграть в свое удовольствие. Тренер подходит и спрашивает: «А можешь к нам в команду прийти потренироваться?». К тому времени я уже не играл два года. И вот он меня берет в основную команду, везет на сборы в Португалию. Давай, мол, подписывать контракт. В итоге поиграл я 7 месяцев. Правда, делал это фактически без документов, но мне в клубе в этом вопросе всячески помогали. Не было тогда у меня там вида на жительство, разрешения на работу. Я играл все матчи, но без контракта.

– В тот момент кто-то из известных игроков за ваш клуб выступал?

– Да. Тогда мы сдружились с Табом Рамосом. Он был капитаном сборной США на трех чемпионатах мира. Я с ним познакомился еще на юношеском турнире Гранаткина. Еще тогда мы, 17-летние, сыграли друг против друга, потом снова – на Олимпиаде. И вот судьба свела нас вместе в MetroStars. Также за нас играл колумбиец Валенсия, который до этого в «Баварии» был. Кстати, именно в нашем клубе завершил карьеру в 2000 году чемпион мира немец Лотар Маттеус.

«Хочется «делать» звезд»

– Идеи пригласить в «Сибирь» кого-то из ваших американских воспитанников у вас не возникало?

– Я общался на эту тему с руководством клуба. Привез бы, какие вопросы. Таланты есть. В основном это, правда, не сами североамериканцы. Скажем, есть у меня южноамериканец или вот черногорец. Только не пишите фамилию парня, а то его точно перехватят. Румынское «Стяуа» уже хочет «увести» пацанов. У меня есть 2-3 футболиста, которые могут вырасти в суперзвезд. Им сейчас 15-16 лет. Но, к сожалению, нет возможности их сюда позвать. Им здесь негде играть, нет полноценного чемпионата для этого возраста. Негде им жить. Также для несовершеннолетних иностранцев нужно, чтобы кто-то из родителей здесь с ним был. Словом, пока трудно. Но, может, удастся ближе к 18 годам. Надо будет пообщаться еще с родителями.

– Многие ли из игроков, с кем вы вели переговоры в межсезонье, отказывались ехать в Новосибирск?

– Нет, один или два человека.

– Кого-то из нынешних новичков лично вы в команду приглашали?

– Лично нет. Получается, ни одного. Я только их просматривал и рекомендовал: хороший игрок или нет. Такого, чтобы я решаю все по селекции, здесь нет. Все делается коллективно.

– Так почему все-таки променяли Америку на Новосибирск?

– У меня там функционирует футбольная школа Pro Olympic 88 (она так называется в честь Игр в Сеуле). У меня там 12 команд, шесть тренеров, менеджеры. Работает футбольный манеж. Сам я тренировал самую старшую и самую младшую команды. Я там был две недели назад, всем объявил, что до конца года меня не будет. Паника поднялась: все же под мое имя, под мою программу… Но я им сказал: продолжайте, почему мы должны останавливаться?

В Штатах своя система. Это не интернат, не футбольный клуб. Дети у меня занимаются 2-3 раза в неделю. Больше они не могут, так как обязательно занимаются еще одним видом спорта. Одного им недостаточно. Например, другие 2-3 дня они ходят на бейсбол, баскетбол, хоккей, американский футбол. Потом, допустим, если в выходные у нас матч, они могут его пропустить и пойти на другую игру.

За восемь лет я много хороших футболистов подготовил. Я их в 19 лет выпускаю, потом они идут в колледж и за него играют. Но они, можно сказать, полупрофессионалы. Только единицы пошли в MLS. Вот это меня не устраивает. Хочется «делать» звезд. А эти ребята не могут ими стать: они не тренируются каждый день, несерьезно к футболу относятся. Вот подготовил, к примеру, футболиста: говорю, сейчас договорюсь, поедем в Европу. А родители: «Нет, мы в колледж на математику поступаем». Я возмущаюсь: «Да он завтра контракт подпишет, второй Ван Бастен растет!». Верим, отвечают, но колледж на первом месте. Мне хочется более профессионального отношения. Я вот, например, закончил ростовский спортинтернат. Ни о чем там, кроме футбола, не думаешь. Там же живешь, питаешься и тренируешься два раза в день. Вот откуда звезды выходили!

Будни спортивного директора

Первый раз я подошел к олимпийскому чемпиону Сеула-88 накануне очередного домашнего матча «Сибири». Тогда он попросил перенести беседу на другой день: «Поймите меня, пожалуйста, в преддверии игры я никогда интервью не даю». Посему вопрос при нашей следующей встрече напрашивался сам собой:

– Игорь Евгеньевич, нежели и на административных должностях люди настолько суеверны?

– Я вообще суеверный человек. Скажем, если проигрываем матч, к следующему стараюсь менять план на день (предыгровой, игровой). Все по возможности буду делать по-другому. Бриться – не бриться, надеть этот свитер или тот, надевать ли галстук и т. п.

– Это у вас еще со времен игровой карьеры?

– Да. Например, вышел с той ноги на поле или не с той... Для спортсменов мелочей не бывает.

– Вы говорили, что закончили выступать в Америке, в клубе MetroStars. Знаменитого Лотара Маттеуса в клубе не застали?

– Нет, он ушел как раз перед моим приходом. Меня брали на его место.

– Как вообще устроена ваша работа в клубе?

– В первые два с половиной предсезонных месяца, признаюсь, мне звонили человек 20 агентов. Встреч было бесчисленное количество. Каждый тебе говорит: «Запиши этого футболиста, посмотри того, езжай туда». Я на стольких играх был, всех пересмотрел, кого мог. От многих сразу отказывался, кого-то, наоборот, руководству рекомендовал. Но в основном мы работали с одним, уже проверенным, агентством.

– Были ли игроки, которых в межсезонье приобрести не удалось, и вы об этом жалеете?

– А что сейчас жалеть? Как получилось – так получилось. Они и сейчас остаются и по-прежнему у нас «на карандаше», на просмотре постоянно. Бывало так: присмотрел игрока, но он в итоге выбирает другой клуб, или не хочет ехать в Новосибирск, или еще что-то. Если «Сибирь» будет вверху таблицы, то и нам работать легче будет: люди охотнее сюда поедут. А ребята все у нас в команде играющие, многие достойны Премьер-лиги.

– Как теперь, по прошествии некоторого времени, можете оценить селекцию «Сибири» в этом году?

– Селекция прошла ровно. Она у нас не блестящая и не упадочная. Вообще, если посмотреть на другие команды первой лиги, то видно, что мало у кого были громкие приобретения.

– Насколько интенсивно приходится работать во время сезона?

– Работа, как вы понимаете, у нас идет все время. Я езжу с командой на все матчи и просматриваю игроков соперника. Отличившихся беру на заметку. К концу круга хочу в той или иной степени познакомиться со всеми игроками первой лиги. Надо уже готовиться к летней дозаявке.

– Сколько вы всего прожили в Америке?

– Почти девять лет.

– И каково вам было вернуться в Россию, причем оказаться не в столице, а в далекой Сибири?

– Тут город – как столица, у меня такое впечатление. Большой, красивые проспекты. Я не ожидал такого. Летом, когда все позеленеет, расцветет, вообще, говорят, супергород будет... Еще в Америке слышал про ваш Академгородок (кстати, очень хочу там побывать): многие американские корпорации сотрудничают с новосибирскими фирмами, специалистами. Та же IBM. Вообще Новосибирск обязан играть в Премьер-лиге.

– Как вам без семьи живется?

– Тяжело. Благо мама ко мне вот приехала. Хорошо и то, что после стартового тура руководство отпускало меня на четыре дня домой. Еще около полутора суток дорога заняла: пересадки, не спишь две ночи. Но какая разница, когда домой летишь? Надеюсь, и сюда семью привезу. Смотря как все будет складываться. Считаю, что нам всем надо поддерживать тренера, и все будет нормально. Супруга, наверное, прилетит потом на некоторое время. Пока ей тяжело сорваться: она в своем гимнастическом зале старший тренер, подготовила уже в сборную США одну девочку, вторая на подходе. Не может бросить работу – сейчас там самый сезон.

– Дочь в футбол отдавать не хотели?

– Я хотел, но она сама не захотела заниматься. Женский футбол, кстати, в Штатах относительно популярен: девочки в него все как одна играют. Но по комплекции дочь под футбол не совсем подходит.

– Насколько успешна ваша американская футбольная школа как бизнес-проект?

– Не приносит миллионов, но живешь, по российским меркам, отлично. Вообще, по большому счету, это не бизнес: ты работаешь, получаешь удовольствие и неплохие деньги. У меня трудится ряд тренеров: египтянин, поляк, остальные – американцы. Плюс менеджеры и компьютерщик. Поля я арендую, а вот весь футбольный инвентарь у меня свой. В свое время, кстати, совместными усилиями соорудили футбольный манеж с надувной крышей (которую мы используем зимой, а когда теплеет, сворачиваем): собрали людей, у кого деньги есть, построили. Можно делить его на три поля и играть в мини-футбол.

– Вы ведь в своей школе тренировали. Почему же решили не применять свой тренерский опыт в России, а занять пост спортивного директора?

– (После паузы). Попробовать, конечно, можно... Но для начала надо хотя бы годик дубль потренировать и окунуться в эту работу, а уже на следующий год можно идти в помощники главному тренеру – вот это, я считаю, путь. Мужиков ведь я еще не тренировал. А вообще спортивный директор – это мое.