Николай Кашенцев: «От Овчинникова взял на вооружение его шутки»

«Футбол-Хоккей НН», 19.05.2016

За время существования нижегородского «Локомотива» через команду прошла большая армия футболистов из разных городов. И лишь единицы задержались в Нижнем Новгороде, решив, как говорится, пустить здесь корни. Среди них воспитанник алтайского футбола Николай Кашенцев, проведший в «Локомотиве» пять сезонов. Закончив играть, Кашенцев стал тренером и сейчас возглавляет дзержинскую команду «Уран-АХТС-Д», выступающую в чемпионате области.

ЕХАЛ В «ЛОКОМОТИВ» СО СПОКОЙНОЙ ДУШОЙ

– Николай, в свое время вы приехали в Нижний Новгород из Барнаула. А с какого момента вы стали, что называется, настоящим нижегородцем?

– Наверное, с того самого, когда переехал в собственную квартиру. Мне ее дали в 1998 году, когда «Локомотив» играл в первой лиге. Это был мой третий сезон в нижегородской команде.

– Вы достаточно молодым, в 21 год, оказались в команде высшей лиги. Ехали с прицелом задержаться, или далеко идущих планов не было?

– Когда приглашают в команду высшей лиги, у игрока, конечно, есть надежда там задержаться. Иначе, считаю, нет смысла ехать. По большому счету, я ничего не терял, потому что в Барнауле в любом случае мог остаться. Мне тогда сказали: «Есть возможность, попробуй. Если получится, будем за тебя рады, а не получится – возвращайся обратно». То есть на момент переезда в Нижний Новгород у меня не было «сожженных мостов», и ничего не давило. Можно сказать, я ехал со спокойной душой. Такой шанс нечасто выпадает, тем более для игроков второй лиги. Вот, постарался им воспользоваться.

– Откуда о вас узнал главный тренер нижегородского «Локомотива» Валерий Овчинников?

– Вообще, это получилось случайно. Мы играли с «Амуром» из Благовещенска, за которую выступал нападающий Александр Удод, и тренер «Локомотива» Василий Михайлович Жупиков приезжал смотреть его, а «высмотрел» меня. По окончании сезона, когда мы были в отпуске, Жупиков снова приехал в Барнаул, поговорил со мной, и вскоре я оказался в Нижнем Новгороде.

ХОТЕЛОСЬ ВЕРИТЬ, ЧТО СИТУАЦИЯ НАДАЛИТСЯ

– Вы попали в команду в один из самых удачных сезонов «Локомотива»…

– Насколько я знаю, было и удачнее. В 1994 году команда заняла 6 место. Но и 1996 год оказался для «Локомотива» позитивным. Практически весь сезон мы довольно-таки уверенно шли, стабильно выступали и только в конце чуть-чуть затормозили. Я скажу, с нами считались в высшей лиге. Да и состав тогда был очень приличный, кто бы что ни говорил. В «Локомотиве» играли Мухсин Мухамадиев, Иван Гецко, Володя Казаков, Евгений Дурнев…

– Следующий сезон обернулся для «Локомотива» вылетом в первый дивизион. Почему вы не покинули команду?

– Начнем с того, что у меня с «Локомотивом» был подписан контракт на четыре года. И в принципе я не большой любитель бегать туда-сюда. В Барнауле тоже, начиная с 16 лет, сезонов пять отыграл, хотя звали в другие команды. А в «Локомотиве», помню, мы в 1997 году еще не покинули высшую лигу (но было уже понятно, что «вылетим»), а Валерий Викторович Овчинников тура за три до окончания чемпионата сказал, что на следующий сезон ставится задача вернуться! Всегда интереснее играть «под задачу». Кстати, в 2001 году я с «Локомотивом» еще раз играл в первой лиге, и это было, скажем так, небо и земля. Другое руководство, борьба за выживание, ребята по четыре месяца не получали зарплату…

Пока «Локомотив» курировал начальник Горьковской железной дороги Омари Шарадзе, с финансами никаких проблем не было. Опять же, игроки чувствовали, что команда руководству интересна и нужна. Омари Хасанович постоянно приезжал на базу, разговаривал с игроками: «Ребята, что, как, чем помочь?» А когда вместо него пришел Хасян Зябиров, было ощущение, как будто на нас плюнули. Да, не очень приятно. Команда со своими традициями, и в один момент все распалось…

– А зачем вы вернулись в «Локомотив» в неудачный сезон, когда игрокам месяцами не платили зарплату?

– Тренер Валерий Синау попросил нас с Игорем Гореловым помочь команде – мы давно его знали и не могли ему отказать. Опять же, возможность работать дома, в Нижнем Новгороде. Насколько помню, пришел тогда во втором круге, но и до этого тренировался с ними. Когда мы разговаривали с руководством команды перед тем, как подписывать контракт, нас уверяли, что все будет хорошо, вскоре ситуация наладится. Все равно, где-то хотелось верить.

– В итоге тот «Локомотив» остался вам должен?

– Насколько я знаю, он всем остался должен, и мне в том числе. Но это уже неинтересная история…

ИГРОВУЮ КАРЬЕРУ ЗАКОНЧИЛ В «БУХАРЕ»

– Как сложилась ваша спортивная жизнь после «Локомотива»?

– Не так удачно, как в нижегородской команде. Из «Локомотива» я ушел в «Светотехнику» (Саранск), во вторую лигу. Там получил травму, и сезон пошел коту под хвост. После года «вне игры» тяжело было куда-то попасть, тем более когда тебе уже 30. Это сейчас 30 лет – для футболиста возраст не критический. А тогда такие игроки считались старыми. Я опять вернулся в «Локомотив», но команда была уже во второй лиге. Год отыграл в Нижнем Новгороде. Потом нас троих (меня, Сергея Полетаева и Евгения Агеева) отчислили из команды. Причем отчислили с формулировкой: «Будем омолаживать состав», и вскоре взяли Тузикова, который моего года рождения. Старая история, вспоминать не хочется…

В какой-то момент появился вариант с Узбекистаном – поехал туда и заканчивал, играя в высшей лиге за команду «Бухара». Не знаю, как местным ребятам, но мне там деньги платили вовремя, и в этом плане проблем не было. Понравилось их уважительное отношение: ходили, сдували с тебя пылинки. Было приятно. Плюс, тогда футбол в Узбекистане начал подниматься, в Ташкент приехали иностранцы – тот же бразилец Ривалдо и парочка чилийцев.

– Когда вы стали тренером?

– В Узбекистане два сезона отыграл, а на третий год помогал тренеру. Дело в том, что снова получил травму и второй сезон на уколах выходил. Когда вернулся в отпуске в Нижний, врач «Локомотива» Владимир Иванович Крем-лев выхаживал мою ногу. Вроде бы залечил, но на сборах опять приходилось бегать через боль. Тренер сказал: «Давай, будешь мне помогать. Не мучайся». Так и пошло. Причем тогда он был единственным тренером в Узбекистане, имевшим лицензию PRO! В принципе, хороший специалист, поработал в национальной сборной с Валерием Непомнящим. У него было, чему поучиться. Да, в принципе, считаю, у каждого тренера можно что-то взять.

– К примеру, из тренерского арсенала Овчинникова что вы взяли на вооружение?

– Игроки в его командах очень много работали над «физикой», даже, мне кажется, чересчур много. Сейчас все равно так не делают, поскольку времени на подготовку меньше стало. У Валерия Викторовича были свои специфические упражнения. Как он говорил: «Когда я учился, нам дали книжку, там было 250 упражнений. Я выбрал шесть»… На его тренировках у нас, скажем так, действительно не было особого разнообразия. Зато мы заранее знали, что будем сегодня делать.

КОНСПЕКТАМ ИЗ ТЕТРАДИ ПРЕДПОЧИТАЮ ИНТЕРНЕТ

– Вы из той книжки сколько упражнений используете в работе со своими подопечными?

– Я эту книжку даже не смотрел. Больше пользуюсь ресурсами Интернета. Там доступны тренировки и «Барселоны», и других команд – смотри, выбирай, что тебе надо. Просто в свое время в Узбекистане я начал вести конспекты тренировок, все тщательно записывал. А потом один тренер попросил у меня ту тетрадь и не вернул. Все мои записи, считай, пропали. После этого я подумал: «И какой смысл конспектировать, если в один момент можно все это потерять?» С развитием Интернета все гораздо проще стало.

– И тем не менее, в вашей тренерской работе хоть что-то есть от Овчинникова?

– Наверное, его шутки. В этом плане Овчинникову не было равных. И, конечно, стиль общения с футболистами. Валерий Викторович всегда говорил то, что думает о тебе. Если ты плохой игрок, то он так и говорил, если хороший – значит, хороший. Это же большой плюс! У нас были тренеры, которые тебе говорили одно, думали другое, а делали вообще третье. А в отношениях с Овчинниковым все было предельно четко. И я стараюсь игрокам своей команды говорить то, что есть на самом деле, не обманывать.

– После ухода из «Локомотива» вам доводилось встречаться с Овчинниковым?

– Лишь однажды. В прошлом году в Нижнем Новгороде на Сортировке играли ветераны, Овчинников тоже приезжал. Перекинулись парой фраз, а так особо не общались. Насколько я знаю, он же в Эстонии живет и если бывает в России, то чаще в Москве, чем в Нижнем. К тому же мы не такие большие друзья, чтобы плотно общаться.

– Судя по тому, сколько лет вы провели в его команде, можно предположить, что он к вам хорошо относился…

– Это лучше у самого Овчинникова спросить. Хотя, если вспомнить, у нас с ним и ссоры были – выясняли отношения на повышенных тонах. И в дубль меня «сплавляли» на несколько месяцев. Но это ничего не меняет в отношениях тренер – игрок. У каждого свое видение, и понятно, что тренер будет ставить в состав того, кого считает нужным. У игрока, не попавшего в заявку, обычно немного другой взгляд на эти вещи, тем более когда ты молодой, энергия через край, кровь кипит. Это сейчас смотришь и думаешь: «Значит, так надо было».

В РАБОТЕ С ДЕТЬМИ ЕСТЬ СВОИ ПЛЮСЫ

– Насколько сложно найти работу тренеру в России?

– Ой, очень сложно! Вот я когда приехал из Узбекистана, считай, года полтора определялся. Заканчиваешь играть, вроде бы ты еще в футболе, а пора окунуться в другую жизнь. А ты практически ничего не умеешь, кроме футбола, и от разных мыслей становится тревожно. Однажды пришел на стадион «Северный» к Игорю Егорову – хотел, чтобы взяли в футбольную школу, детей тренировать. Он сказал: «Мест нет», и я ушел. Как-то встретил бывшего начальника команды «Локомотив» Игоря Сергеевича Бачурко, он тогда работал в реабилитационном центре для несовершеннолетних – позвал меня, и я там годик поработал. Потом еще год – в школе физруком.

А в 2010 году в Дзержинск пригласили. На «Уране» решили возродить футбол – открыть детскую секцию. Мой бывший одноклубник по «Локомотиву» Сергей Передня, работавший в местном «Химике», вспомнил про меня, позвонил. Я приехал, поговорил с руководством и начал тренировать детей. А теперь занимаюсь взрослой командой, выступающей в первенстве области. В прошлом сезоне «Уран» играл в первой лиге, а в этом – в высшей.

– Наверное, работать с уже сложившимися футболистами вам интереснее, чем с детьми?

– Не согласен. В работе с детьми есть свои плюсы. Ты из них делаешь футболистов. Как бы лепишь игрока, потом смотришь, если из кого-то что-то получается, думаешь: «Так это же я сделал!» К тебе приходит мальчишка, который ничего не умеет, на твоих глазах он растет, прибавляет – на это приятно смотреть. Во взрослой команде по-другому. Эти игроки многое умеют, и уж если его в детстве не научили обрабатывать мяч, в 20 лет переучивать сложно. На тренировках со взрослыми больше наигрываешь какие-то тактические схемы. Тем более сейчас их такое разнообразие. Это раньше выучили «четыре-четыре-два», и вперед.

– Неужели в высшей лиге чемпионата области есть разнообразие тактических схем?!

– А почему нет? На данный момент мы играем «пять-три-два» или «пять-четыре-один», то есть перестраиваемся. Можем сыграть также «четыре-три-три» – в зависимости от соперника. Я и в прошлом году пытался это сделать, но у нас поначалу были молодые ребята, в основном 1997 года рождения, до них это тяжело было довести. А потом мы взяли несколько опытных игроков – они схватывают гораздо быстрее. И выполняют лучше, соответственно.

– Для игроков «Урана» имеет значение ваше футбольное прошлое?

– Знаете, я как-то этим вопросом не задавался и у них не спрашивал. Для детей вот имеет, это точно. Они подходили, просили рассказать. Я свои фотографии показывал, им это интересно. А во взрослой команде есть такие ребята, которые даже в еврокубках побывали. Например, Максим Забелин играл за «Женис» (Астана) в предварительном раунде Лиги чемпионов, а Александр Семенов в составе армянской команды «Мика» – в первом раунде Кубка УЕФА…