«Хотелось спать, но стоило закрыть глаза, мерещился полет в пропасть». «Матч ТВ» разыскал в Белоруссии Сергея Штанюка

«Матч ТВ», 03.08.2019

С 94-го по 2009-й он играл за два «Динамо», «Сток Сити», «Шинник», «Луч», «Ростов», «Аланию». Хорошо играл – вратарь Андрей Сметанин, скажем, включил его в личную символическую сборную. При том что за настоящую сборную, только не «Динамо», а Белоруссии, он сыграл 73 матча, забив три мяча.

– Правда, что футбол в вашей жизни уступил место боксу?

– Громко сказано. От футбола действительно устал, а бокс – больше развлечение, для поддержания формы. Еще когда играл, нравилось боксировать. Знал, что после окончания футбольной карьеры не оставлю это дело.

– Насколько серьезен уровень?

– Работаю в спокойном режиме, в среднем две тренировки в неделю. Индивидуальный тренер, спарринги.

– В 2009-м, выступая за «Аланию», вы получили двойной перелом носа. Как он реагирует сейчас на бокс?

– Та травма фактически положила конец карьере. Долго восстанавливался, тяжело набирал форму, потом закончился сезон, а в следующий я уже не вошел.

– Совсем в футбол сейчас не играете?

– От силы раз в две недели. И то больше из-за друзей, хорошая компания.

– Вы владелец сети кофеен. Сеть – это сколько?

– В данный момент две. Было десять.

– Реструктуризация?

– Скорее, личные обстоятельства.

– Вернетесь к прежним масштабам?

– Загадывать не стану, но бизнес этот нравится, планирую продолжать.

– Дайте практический совет, какой кофе покупать в магазинах?

– В магазинах один, для бизнеса другой. Мы начинали с итальянских поставок, но в итоге пришли к тому, что ребята закупают и сами обжаривают. Вся прелесть – именно в свежести обжарки.

– И Европе иногда распыляют ароматизаторы возле кофеен. Народ клюет и заходит.

– Интересно. Но лучше качеством брать.

– Вы попробовали еще и шоу-бизнес. Понравилось?

– Спродюсировал клип бывшей супруги. Это не было стандартной раскруткой исполнителя ради последующих доходов, бизнесом там и не пахло.

– В середине 90-х вы перешли из минского «Динамо» в московское. Кто помог?

– Что. Кубок Содружества. Не знаю, как сейчас, а раньше это была футбольная ярмарка.

– Сейчас далеко не ко всем бывшим республикам СССР применимо слово «содружество».

– Логично. А тогда «Динамо» обозначило интерес, состоялся разговор с Николаем Толстых, я согласился.

– В Москве вы работали под руководством четырех тренеров: Адамаса Голодца, Алексея Петрушина, Георгия Ярцева и Валерия Газзаева. Были среди них «ваши» и «не ваши»?

– Со всеми работалось нормально. Единственное – с опаской отреагировал на приход Ярцева. Спартаковский стиль, мало ли. Играл в какой-то период не очень уверенно, косил людей на ровном месте. В итоге сработались.

– Косили – из-за спартаковского стиля?

– Из-за моего. Ярцев вызвал на разговор, спросил, зачем сносить человека, если он расположен спиной к воротам. Ответил, что эмоции зашкаливают, очень хочу себя показать, не ошибиться, теряю контроль. «Понял, вопросов нет», – отреагировал Ярцев. Со временем все наладилось.

– Следующая станция – «Антверпен».

– Транзитный пункт. Мой английский агент занимался переходом в АПЛ, бумажное оформление шло долго, чтобы поддерживать форму, он пристроил меня в Бельгию. Один матч там сыграл, кажется. И перешел в «Сток Сити».

– Эта команда ассоциируется у многих с классическим британским футболом. Комбинация номер один – пас вперед, все побежали. Так и было в «Сток Сити»?

– Зависело от тренеров, ведь они менялись. При исландце Гудьоре Тордорсоне играли по-другому, пытались комбинировать. Потом пришел валлиец Тони Пьюлис, предпочитавший вертикальную британскую классику.

– В Англии все нравилось? Даже кухня?

– Вот она точно не нравилась. Кухни там по большому счету нет, не Италия с Францией. Но у «Сток Сити» не было своей базы, а в гостиницах кормили по-европейски, без «фиш-энд-чипс». Простое углеводное питание.

– Британская манера выпивать, не закусывая, обошла вас стороной?

– Я не из категории футболистов, которые могут выпить и потом неплохо выглядеть на поле. Не тот уровень таланта. Мне надо режимить, чтобы хорошо играть, поэтому выпивки всегда сторонился.

– Как вышло, что вас звали «Вест Бромвич», «Вест Хэм» и «Кристал Пэлас», а вы оказались в «Шиннике»?

– Предложение из Ярославля было самым конкретным – интерес английских клубов, скорее, расплывчатым. После «Шинника» сложилась похожая ситуация, поэтому выбрал «Луч». Там разговоры – тут контракт.

– «Луч» – самый крутой по деньгам клуб в вашей карьере?

– Наверное, да.

– Слышали про хронические проблемы с деньгами во Владивостоке, Владикавказе и Ростове, где играли? Не странно ли с учетом вашего предыдущего ответа?

– Грустно. Футболисты не в силах что-то изменить, но начинать, на мой взгляд, надо с детей и инфраструктуры. Это базис, а личные контракты и амбиции руководителей – надстройка.

– Ваше амплуа – центральный защитник. В веселые годы российского футбола эту позицию наравне с вратарской считали в теневом смысле едва ли не главной. Подтвердите или опровергнете?

– Случалось и такое.

– Скажете что-то еще кроме «случалось»? Вы играли в командах, которые были на слуху в этом плане.

– В то время 70 процентов команд были на слуху, как вы говорите. Ко мне обращались, получили отрицательный ответ. Но не стал бы разделять игроков по амплуа в данном случае.

– Расскажете, как вас в центре Минска сбила машина?

– Прямо перед камерами. Снимался сериал, попросили поучаствовать в эпизоде, как раз в ДТП. Дублей пять было, наверное, но в итоге это не имеет значения, потому что сцена в фильм не вошла. О гонораре изначально речи не было, а вот потерянного времени жалко, снимали дня три. И даже не позвонили, чтобы сказать.

– В сцене наезда снимался дублер?

– Да там такой наезд… Пустяковый. Потом еще текст какой-то говорил. В целом понял, что кино – не мое.

– Что за легендарное южноамериканское турне предприняло минское «Динамо» в 1995-м? В России о нем мало знают, хотя поездка, насколько удалось понять, выдалась экстремальной.

– За год до этого в Южную Америку съездила сборная. Все прошло гладко, всем понравилось, поэтому пригласили клуб. И началось непонятное. Уезжали на две недели – вернулись через пять.

– Разве обратные билеты вам не сразу забронировали?

– На словах, может, и сразу, а на деле пришлось зарабатывать матчами на свой отъезд.

– Как бродячему цирку?

– Примерно. Только в менее тепличных условиях. Организаторы кинули нас на деньги, передав права на турне кому-то еще.

– Между городами и странами передвигались по запланированному маршруту?

– Точно не знаю, но явно не на запланированном транспорте. Видели в кино латиноамериканские автобусы середины прошлого века? Вот на таких и колесили по горным дорогам, где слева стена, справа обрыв. Или наоборот. Кабина из досок, серпантин, отбойников нет. Хочется спать, но только закроешь глаза, мерещится полет в пропасть. Начали с Эквадора, закончили в Мексике. Ни еды, ни условий. Покупали за доллар связку бананов – так и питались порой.

– Ехали на рейсовых автобусах? С креолами и индюками?

– До этого не дошло, но колорита хватанули с избытком. Тамошний общепит – отдельная песня. Антисанитарная. Заказали как-то воды – официант набрал кучу полных стаканов, а чтобы удобнее нести, пальцы в них опустил. Тогда больше веселились, глядя на такое, но после возвращения я первый слег с гепатитом. За мной еще человек пять, включая доктора.

– Родные в Минске знали, что с вами происходит?

– Откуда? Мобильной связи еще не было, факсы на пути попадались не каждую неделю. Даже в клубе про нас ничего толком не ведали. Когда родственники кому-то дозванивалась в отель, вся команда своим приветы передавала. Я тогда только женился, оставил супруге долларов тридцать, на две недели должно было хватить. Но не на пять же!

– Где тренировались?

– Где нужда застанет. В основном, на полях, предоставленных соперниками. Они же оплачивали наше размещение, один или два дня. В промежутках – где хотите, там и ночуйте.

– С криминалом сталкивались?

– Бог миловал. Сталкивались с другим: стоит у дороги шиномонтаж – а за двести метров до него заботливо выдолблена яма с острыми краями. Бизнес по-гондурасски. Расслабились немного лишь в самом конце, когда добрались до мексиканского Канкуна. Хоть в море окунулись на курорте.

– Из нападающих, против которых играли в России, кто был самым неприятным для вас, как для защитника?

– Гарник Авалян.

– Неожиданно.

– Почему? По мастерству и исполнительской манере – сильный форвард. Играл в «Крыльях» и мне, еще молодому, прилично досаждал. Резкий, своеобразный, часто менял направление движения.

– Судьбу Лаки Изибора, вашего партнера по «Динамо», знаете?

– А что с ним?

– Умер от СПИДа в 2013-м.

– Про Лекхето знал, про него нет. Помню Лаки, с чувством юмора парень. Смеялись над его «No money – no football». Очень жаль.