Кэйсукэ Хонда: «Мы сделали большое дело»

«Московский спорт», 01.09.2010

АНИМЕ

Несмотря на то, что японский полузащитник ПФК ЦСКА Кэйсукэ Хонда находится в нашей стране уже более полугода, поток вопросов к нему не иссякает и по сей день. Как парень из «бейсбольной» страны умудрился стать футболистом? В чем секрет его «радиоуправляемого» удара? Сколько еще японец протянет без полноценного отпуска? Обо всем этом Кэйсукэ рассказал в эксклюзивном интервью «М-СПОРТУ».

DVD с голами Пеле

– Кейсуке, как все-таки вышло, что вы решили стать именно футболистом? В Японии есть куда более популярные виды спорта.

– Начнем с того, что после нынешнего чемпионата мира ситуация сильно поменялась. В эти месяцы футбол по популярности вполне сопоставим с видом спорта №1 в нашей стране – бейсболом. Болельщицкий ажиотаж во время мирового первенства оказался настолько велик, что нам, игрокам, буквально некуда было деваться. Но если говорить о моем детстве, вы совершенно правы, футболом занималось куда меньше ребятишек, чем бейсболом или единоборствами.

Сейчас начинаю осознавать, что в моем становлении как игрока немалую роль сыграл отец. Именно с ним я постигал первые футбольные премудрости, он же определил меня в спортшколу. Через некоторое время я подписал свой первый контракт, а потом, наконец, стал профессиональным футболистом. Как видите, ничего особенного в этой истории нет, это стандартный путь в большой футбол – даже для японца.

– Был ли в вашем детстве какой-то ключевой момент, после которого вы точно поняли, что станете профессиональным спортсменом?

– В те годы важно было заниматься футболом постоянно, не пропускать занятия, и мне это с легкостью удавалось. Хотя, знаете, был действительно примечательный эпизод. Однажды отец подарил мне, еще ребенку, DVD-диск с нарезкой игровых фрагментов и голов в исполнении Пеле. Увидев, что можно вытворять с мячом, я испытал настоящий шок. Можно сказать, вдохновился настолько, что твердо решил стать футболистом.

– Что ж, ваша мечта сбылась, причем самым счастливым образом. Наверное, в те дни вы и не предполагали, что сумеете стать едва ли не национальным героем, забив два мяча на чемпионате мира и выйдя со своей сборной в плей-офф главного футбольного турнира планеты!

– Мы сделали большое дело для своей страны, и нас действительно встречали как героев. Хотя, конечно, я был немного расстроен тем, что не удалось пройти еще дальше. Проигрывать в серии пенальти, когда 120 минут отдавал все силы борьбе, очень обидно. Но теперь, когда прошло некоторое время, понимаешь, что можешь гордиться собой и своими партнерами.

– После окончания мирового первенства, по мнению тренерского штаба армейцев, вы не были готовы действовать в полную силу на протяжении всех 90 минут и порой даже оставались в запасе…

– Это нормальный рабочий процесс – тренеру ведь всегда виднее, кто из игроков достоин места в составе, а наше дело доказывать свою состоятельность на тренировках. Я, кстати, не согласен с тем, что после крупных турниров обязательно испытываешь опустошение.

– Почему?

– Во-первых, многое зависит от того, как выступила твоя команда. Одно дело – если проигрываешь всем подряд и даже не выходишь из группы, и совсем другое – когда добиваешься определенных успехов.

А во-вторых, у меня все-таки был маленький десятидневный отпуск, за время которого я отлично отдохнул у себя на родине. Но даже если бы его не было, о какой усталости можно говорить, если речь идет о молодом парне, который занимается любимым делом? До этого, нынешней зимой, я также без паузы перебрался из голландского чемпионата в российский, и функционального дискомфорта не ощущал. Так что мне пока не до отдыха.

Уроки Игнашевича

– До момента вашего перехода в ПФК ЦСКА в России практически не интересовались японским футболом, а в Японии – российским. Насколько важно для вас быть своеобразным связующим звеном между болельщиками двух стран?

– Я всегда говорил, что для меня большая честь стать первым японским футболистом в России и, тем более, выступать за столь именитый клуб. Сейчас у меня на родине широко освещают выступления армейцев, чего раньше, естественно, не было. Японские болельщики знают моих партнеров по именам, внимательно следят за нашими успехами. Хочется верить, что и в России люди изменили представление о японском футболе в лучшую сторону. Хотя мне теперь приходится даже сложнее. Я просто не имею права провести плохой матч, иначе здесь сразу подумают, что в Японии разучились играть в футбол.

– Работники армейского клуба не устают удивляться количеству заявок на аккредитации, приходящих от японских журналистов буквально на каждый матч.

– У нас в стране принято следить за каждым футболистом, выступающим за рубежом, ведь их не так уж и много. К тому же я по своей природе человек весьма коммуникабельный, мне нравится общаться с людьми. Единственное – прошу не беспокоить меня перед матчами, поскольку я занят совершенно другим: настраиваюсь на игру. А после – нет проблем, я готов к разговору. Плюс к этому ПФК ЦСКА удачно выступил в Европе, войдя в число восьми сильнейших команд Лиги чемпионов. Сами понимаете, что при условии наличия в команде японского легионера и интерес к игре команды в моей стране будет соответствующий.

– Даже с учетом недавнего переезда в Пермь вашего соотечественника Сейтиро Маки, в Европе сейчас откровенно немного игроков из Страны восходящего солнца. Раньше их было, пожалуй, еще меньше, зато каждое имя звучало громко: Хидетоси Наката, Дзюнъити Инамото, Кадзуеси Миура, Синдзи Оно. А сейчас кроме вас и, может быть, Макото Хасебе, даже назвать особо некого…

– Думаю, наши футболисты не стали слабее, доказательством чему служит выступление сборной в ЮАР. Возможно, сейчас японские игроки менее охотно уезжают в Европу, поскольку и на родине для них стали создавать достойные условия. Если говорить об уровне Джей-лиги, то по силе команд видно, что клубный футбол в Японии переживает подъем. Не все игроки могут похвастаться должной коммуникабельностью, плюс на новом месте их неизбежно ожидают какие-то бытовые проблемы, трудности адаптации. Вот и получается, что многие от добра добра не ищут и предпочитают оставаться дома. Хотя я убежден, что в ближайшее время мы услышим о новых японских игроках, которые переберутся в Европу.

– Вернемся к вашим российским будням. Судя по всему, проблемы адаптации вас не особо смущали, ведь вы влились в коллектив достаточно быстро.

– Так и есть. Конечно, до перехода существовали определенные сомнения, но благодаря тщательному изучению всей имевшейся информации они отпали. Я знал, что мной интересуется большой клуб, который к тому же пробился в 1/8 финала Лиги чемпионов. В такой команде дела просто не могут быть поставлены плохо, в чем я и убедился по приезде. Очень помогло и то, что ПФК ЦСКА связал меня с представителем японского посольства в Москве, который рассказал мне, что ваша столица – в лучшем смысле этого слова европейский город. На первых порах мне помогали Сергей Игнашевич и Марк Гонсалес, которые говорят по-английски. Сережа особенно усердствовал – объяснял мне особенности столичной жизни, много спрашивал о Японии. А уже потом я поближе сошелся и с остальными. Сейчас, когда провел в клубе более полугода, мне нетрудно найти общий язык со всеми. Где-то помогает переводчик, в другой раз выручают английские или русские словечки, иногда – жесты. Главное – я еще ни разу не остался непонятым: ни на поле, ни в раздевалке, ни в ресторане.

Холода, медведи, водка

– Российские журналисты в этом году получили уже немало поводов поупражняться в придумывании эпитетов для вашего штрафного удара. Лично мне больше всего понравилось определение «радиоуправляемый».

– Неплохо, неплохо… Но я не считаю, что хотя бы приблизился к какому-то «золотому стандарту» в исполнении штрафных. Напротив, мне нужно еще работать и работать. Пока мяч не всегда летит туда, куда мне хочется.

– И все же, в чем секрет необычной траектории, по которой снаряд залетает в сетку? Со стороны кажется, что в этом есть что-то сверхъестественное.

– Могу разочаровать вас, но я не сторонник искать какие-то мистические объяснения. Заставить мяч лететь так, как тебе надо, можно лишь упорным трудом. Поэтому я частенько остаюсь после занятий на базе в Ватутинках и отрабатываю удары. Для меня существует лишь один рецепт успеха – постоянные тренировки. Зато этот рецепт самый действенный, а все остальное – стереотипы и досужие разговоры.

– Кстати, о стереотипах. Попадая в новую страну, человек какое-то время неизбежно пребывает в их власти. Так уж повелось, что для любого иностранца Россия – это водка, холода и медведи, а Япония – саке, аниме и самураи. Интересно, как изменились ваши представления о России, и, в свою очередь, насколько правомерны названные японские «символы»?

– Я не настолько наивен, чтобы принимать всерьез разговоры о том, что в Москве по улицам ходят медведи. Хотя в плане холодов опасения подтвердились – этой зимой я пережил несколько не самых приятных дней. Водка? Знаю, что это русский национальный напиток, но среди моих знакомых нет тех, кто пьет ее с утра до вечера. А что касается Японии – могу лишь посоветовать приехать к нам в страну и составить собственное представление о ней. Тех, кто отважится на это путешествие, ждет много интересного – как в познавательном плане, так и в гастрономическом.

– А для вас русская кухня стала откровением?

– В какой-то мере да, и это был приятный сюрприз. У нас на базе в Ватутинках отличные повара, это настоящие мастера своего дела. Обед в столовой я всегда съедаю целиком и полностью – и первое, и второе, и закуски. Если кто-то и может приготовить пищу вкуснее, то это моя супруга Мисако… А когда находим время выбраться в город, там легко найти ресторан практически любой кухни мира, в том числе и японской.