Эмин Махмудов: «В футболе все как в обычной жизни…»

«Очаг», 22.04.2014

Эмин Махмудов приехал в наш офис 20 апреля. Накануне, 19 апреля «Крылья Советов» провели тяжелую игру в «Томи», уступив со счетом 2:0. Эмин, конечно, после игры и перелета из Сибири выглядел усталым. И настроение, можно предположить, было не очень веселое. Но он не только отвечал на все мои вопросы, но и активно поддерживал беседу, продлившуюся более трех часов…

– Относительно места вашего рождения в Интернете читал разное. Википедия утверждает, что родились в Саатлы. Но и про Ленкорань я то ли читал, то ли слышал.

– На самом деле я родился в поселке Гёйтепе Джалилабадского района. Раньше он назывался Пришиб.

– Теперь Гёйтепе не поселок, а город. Вы там жили?

– Там жили мамины родители, мама родом оттуда. Как вам сказать, мама находилась у родителей, я там родился. А зарегистрировали меня по папину адресу – село Красносельское Саатлинского района.

– Кажется, это большое село. Где-то три тысячи населения.

– Дело в том, что где село Красносельское, я не знаю. Село, где мы жили, называется Газанбатан. Оно небольшое.

– Красносельское, может, название сельсовета было?

– Возможно, но я не знаю.

– Когда в Россию переехали?

– Когда мне было три года. Отец давно работал в России, но ездил сезонно. Потом всей семьей переехали.

– Сколько вас было в семье?

– Родители, сестра и два брата.

– Кто-то из вас уже ходил в школу в Азербайджане?

– Да, Теймур и Эльмира ходили. Им в России пришлось переучиваться…

– Вы жили в Москве?

– Нет, в Московской области, в городе Зарайске.

– Жилье было?

– Сначала снимали. Потом купили частный дом.

– Азербайджанское детство, наверное, не помните, вам было всего три года. А как в Зарайске жилось? Вас сверстники или ребята постарше не обижали?

– Нет, этого никогда не было. Зарайск маленький город, все друг друга знают. Там все спокойно.

– А как в школе?

– В школе тоже хорошо было. Когда в первый класс пошел, я уже владел русским языком.

– В какой школе учились?

– В гимназии. Но там я учился до одиннадцати лет. Потом поступил в футбольный интернат.

– Каким образом футболом увлеклись?

– У меня старший брат Теймур играл в футбол, ходил в секцию. И меня потом забрал с собою. Так все началось.

– Получается, что у брата, который вас познакомил с футболом, не получилось, а у вас получилось.

– У него тоже получалось. Но чтобы в турнирах участвовать, надо было иметь российское гражданство, а его у брата тогда еще не было. И отцу в делах надо было помочь. Поэтому он оставил футбол.

– А что за интернат, где вы учились?

– Это был интернат футбольного клуба «Сатурн», который тогда хорошо развивался. Мне тренер посоветовал туда идти.

– Как зовут тренера?

– Кислицын. Меня принимал в секцию Бычков. А Кислицын пять лет со мною занимался. По его совету и я оказался в интернате.

– Интернат тоже в Зарайске находился?

– Нет, в Егорьевске, в девяноста километрах от Зарайска.

– Не тяжело было в одиннадцать лет уходить из семьи, жить без мамы, папы?

– Первое время, да. Потом привыкаешь.

– Значит, аттестат получили там.

– Да. Но одиннадцатый класс я почти пропустил, потому что к тому времени я попал в дубль «Сатурна». А «Сатурн» играл в другом городе, в Раменском.

– А кто вас туда взял?

– Гордеев, он тогда тренировал дубль.

– А как же аттестат?

– ЕГЭ я вместе с остальными сдал…

– Сколько времени провели в дубле?

– Полтора года.

– А в юнешской сборной России когда оказались?

– В юношской я стал играть с четырнадцати лет. А потом попал в молодежную. В 17 лет меня включили в основной состав «Сатурна».

– Первую игру помните?

– Помню. Это было в апреле 2010 года против московского «Динамо». Потом с «Зенитом», тяжелая игра была. У нас произошло удаление, мы остались вдесятером…

– Потом вы оказались в «Спартаке». Как это произошло?

– «Сатурн» обанкротили, футболисты разошлись по разным командам. Меня через моих агентов пригласили в «Спартак».

– Кто пригласил?

– Карпин.

– А где встречались? На базе «Спартака»?

– Нет, в ресторане. Неформальной обстановке.

– На многих Валерий Карпин производит впечатление человека надменного, высокомерного. Это так?

– Я так не думаю.

– Как он с вами разговаривал?

– Нормально. Много шутил. Потом с агентами согласовали контракт.

– Я помню, как начиналось ваше выступление в «Спартаке». Вы входили в стартовом составе, получали хорошую оценку от комментаторов. Что потом произошло?

– «Спартак» купил голландского футболиста де Зеува, который тоже играет на моей позиции. Ну, тренер отдавал предпочтение ему.

– В чем было его преимущество?

– Я не могу говорить по этому поводу. Все оценивает тренер, он же все решает.

– Вы сидели на скамье запасных. Карпин с вами говорил? Может, он проводил с вами индивидуальные беседы, советовал, над чем вам работать…

– Нет, таких бесед он не проводит.

– Про известных тренеров старой советской школы ходят легенды. Некоторые из них для футболистов были едва ли не ближе отца родного…

– У каждого тренера свой метод работы…

– А Карпин как тренер жесткий?

– Тренеры как обычные люди. В разных ситуациях ведут себя по-разному. Если, например, команда проигрывает, в перерыве, конечно, Карпин жестко разговаривал…

– Я посмотрел вашу личную статистику. Когда играли в юношеской и в молодежной, немало забивали. Потом забивать перестали. Что случилось?

– Юношеские и молодежные соревнования не то, что игры в Премьер-лиге. В Премьер-лиге все гораздо сложнее, жестче.

– Как в Самаре оказались?

– Мне надо было играть. В «Спартаке» игровой практики не было. И когда появился вариант с арендой «Крыльями», я был рад… А теперь у меня контракт с командой…

– Кто тренировал «Крылья», когда вы пришли в команду?

– Гаджи Гаджиев.

– Что теперь с командой происходит? Много поражений. Вот вчерашняя игра с «Томью». Я читал интервью с вашим тренером, он говорит, что ничего не может понять.

– Действительно, не понятно. Не получалось и все…

– Какие задачи перед сезоном ставились перед вами?

– Войти в десятку.

– Разве это реально было?

– Конечно. У нас же поначалу все хорошо шло. Неплохой очковый запас был. Потом все растеряли…

– Где вы живете в Самаре?

– На базе команды.

– Условия хорошие?

– Хорошие. Все там есть.

– Все футболисты на базе живут?

– Нет, не все. Кто с семьей сюда приехал, снимает квартиру в городе.

– Друзья у вас среди коллег есть?

– Друзья у меня были, когда в интернате учился. И теперь с ребятами хорошие отношения. Но это дружбой не назовешь. Мне приятно общаться с Ибрагимом Цаллаговым. Хороший человек…

– Есть представление, что в профессиональных командах атмосфера не здоровая, есть склоки, интриги. Одни завидуют другим. Это правда?

– Футболисты от обычных людей ничем не отличаются. Что касается зависти…У каждого свой контракт, все там расписано.

– У меня деликатный вопрос. Не буду просить назвать конкретную сумму, скажите, вашей зарплаты достаточно, чтобы прокормить себя?

– Достаточно. Могу помогать и близким, откладывать.

– За забитые мячи отдельно платят?

– Этого у нас нет. Но тоже от контракта зависит. Может, у кого-то в контракте это предусмотрено…

– Я читал, что вас в Азербайджанскую сборную приглашали, а вы отказались. Кто вас приглашал?

– Это нельзя назвать официальным приглашением. Но на меня выходили из Азербайджана и разговор на эту тему действительно был.

– Почему вы не дали согласия?

– Понимаете, мне надо закрепиться в премьер-лиге России. Чтобы играть за сборную Азербайджана, надо иметь гражданство этой страны, а я гражданин России. Если я возьму азербайджанский паспорт, в России я становлюсь иностранцем, а в команде легионером. А на легионеров в российском чемпионате существует квота. То есть, сохранять свое место в составе в таком случае было бы еще труднее…