Николай Линяев

Пресс-служба ПФК ЦСКА,

Николай Андреевич Линяев – одна из знаковых фигур армейской команды Москвы 50-60-х годов. Начинал он юношей в 1945 году в челябинской «Энергии», потом играл в местном «Авангарде» и, наконец, в свердловском ОДО, откуда его взяли в главную армейскую команду. Поиграл он у нас и в полузащите, и в центре защиты и на обеих позициях был неуступчив и очень надежен. Два сезона был капитаном команды.

«Я пришел в команду перед сезоном 1957 года, менял Башашкина Анатолия Васильевича, – вспоминает Николай Андреевич. – А получилось как? Я откровенно говорю, Америку не открываю. Я молодой был, а он уже на сходе. Не хочу ничего плохого о нем сказать, но он хитрый был: вот ожидается тяжелая игра – он раз и заболел. Мы играем, а он заболел. Ответственная игра – ставят меня защитником. На полузащитника ставят другого. Как только он выздоровел, меня – обратно, в полузащиту. Ну, раз заболел, два заболел, его и не стали ставить.

У нас команда очень дружная была, коллектив был хороший. Я с Багричем и с Дубинским дружил, особенно с Дубинским. Их забирали из Харькова к нам в Свердловск, а потом – в ЦСКА. Меня-то и Васю Бузунова раньше взяли. Вася уже был в ЦСКА, потом его отчислили и сослали к нам, в Свердловск.

Хорошая была команда. И, что особенно важно, честью своей ребята дорожили. Вот играем в Тбилиси. Для тех игра все решала: выиграют – у них «серебро», а проиграют, так и «бронзу» не получат. Впереди, помню, у нас играли Володя Агапов, Володя Федотов, Герка Апухтин и Стрешний. Игра была тяжелая. А Бесков, он был тренером, и говорит: «Ребята, у меня сегодня день рождения. Можете вы меня не опозорить?» Я говорю: «Константин Иванович, когда мы вас подводили?» И мы у них 1:0 выиграли. Ух, что там тбилисцы делали!.. Но никто не подошел с предложением взятки какой-нибудь или чего-то еще. Уже после игры я как капитан поинтересовался: «Чудаки, нам же эта игра ничего не давала. Что ж вы не подошли?» А они говорят: «Нет. За что мы вас, бойцов, любим, это за то, что вы никогда игры не сплавляете». У нас у всех такой характер был.

Если бы тренеров не меняли, мы бы могли все выиграть. А вот только начнем что-то, соберемся, и раз – тренера поменяли. Мне их пришлось немало «пережить». Я пришел при Пинаичеве Григории Марковиче, потом пришел Аркадьев, потом – опять Пинаичев, потом – Бесков, Соловьев… Представляете, сколько нервов? Ведь каждый свои мысли имеет, к каждому привыкать надо, каждый переучивает по-своему… Я, как бывало, резко сыграю, все начинают писать, что Линяев – грубиян. Вот «Бес» пришел и говорит: «Коля, я все понял. На тебя писать никто не будет. Твое дело – играй!» А мы играли с кем-то на «Динамо». И он сажает просмотровую комиссию и говорит: «Вот, следите, записывайте, сколько раз Линяев правила нарушит». А они все пишут: где-то толчок плечом, а они считают – нарушение. И потом стали проверять. Те говорят: «Он девять нарушений сделал». А «Бес» им: «Он сделал два нарушения и те, которые вы не заметили».

Я всю жизнь проиграл без щитков. Я, защитник, и не знал, что такое щитки! А на меня – писали…»