Боец

«Футбол», 06.1995

Ах, какой это был гол! Нет, вы скажите, когда последний раз видели на наших стадионах столь потрясающий проход-рывок с мячом со своей половины поля метров на 50-60 по правому флангу, по пути оставлены с носом сразу три соперника. И удар почти от лицевой линии в дальний угол. Обескураженные защитники и вратарь в панике, рикошет – гол!

Происходило все это в недавнем матче в Новороссийске, где дебютант высшей лиги местный «Черноморец» принимал бронзового призера прошлого первенства – московский «Локомотив». А человека, сотворившего это маленькое футбольное чудо, звали Евгений Харлачев. 21-летний полузащитник столичных железнодорожников и олимпийской сборной России. Мяч тот забил он в самый важный, можно сказать, переломный для своей команды момент, когда хозяева уже во второй раз в матче отыгрались, сравняли счет, а до конца игры оставалось минут 25… Вот тут-то и совершил свой ошеломляющий голевой рейд Харлачев, забив, кстати, уже третий мяч в чемпионате-95.

– Евгений, за все предыдущие три сезона в высшей лиге, а провел ты ни много, ни мало – 73 игры, забил всего девять мячей. И вдруг за первые шесть туров нынешнего первенства – сразу три. С чего такой всплеск результативности?

– Извините за банальность, но я просто повзрослел, возмужал, ума-разума футбольного поднабрался, да и тренеры свое дело делают. Прогресс обязательно должен быть, иначе нет смысла выходить на поле. Например, за два десятка игр в прошлом сезоне я как раз и забил те же три мяча… Правда, тогда я только пришел в «Локомотив» и, как говорится, был вместе с тренерами в поиске себя, своего места в команде и на поле.

– Творческие поиски, похоже, завершились к взаимному удовлетворению?

– Да, во втором круге, после чемпионата мира, когда Юрий Павлович Семин вернулся из сборной, я уже прочно закрепился в составе, обрел постоянный номер, до конца почувствовал, что «Локомотив» – это моя команда. Коллектив у нас подобрался очень хороший…

– Ну, а как после провинциальной Самары, где борьба шла исключительно за выживание, тебя занесло в столицу, в клуб, ведущий спор за медали и места в еврокубках?

– Честно говоря, отыграв 92-й год в Самаре, я не собирался никуда уходить из «Крыльев Советов». Как-никак именно Виктор Петрович Антихович дал мне путевку в большой футбол, пригласив тогда еще 17-летнего юнца в клуб высшей лиги. А поскольку в тольяттинскую «Ладу» (я родом из этого города) меня никто не звал, недолго думая, уехал в Самару. Дело было после юношеского турнира в Новороссийске, где я выступал в составе сборной Самарской области и был признан лучшим игроком. Так я оказался в «Крыльях». Антихович мне доверял, и, несмотря на молодость, уже в первом сезоне я провел в чемпионате России 26 игр, два мяча забил… В следующем году Пискарев пригласил меня в юниорскую сборную России, которая готовилась к чемпионату мира в Австралии. Там, правда, наша команда выступила неудачно, уступив в 1/4 финала Гане – 0:3. Я в том матче не играл, но и в целом проявить себя мне так и не удалось. Да и в «Крыльях» что-то потихоньку, сперва незаметно стало меняться в худшую сторону. Не чувствовалось уже того прежнего коллектива, что год назад. И хотя внешне это мало в чем проявлялось, я чувствовал, что отношения в команде изменились, в том числе и руководства к Антиховичу. Оказавшись в итоге вынужденными отстаивать место в высшей лиге в переходном турнире, мы победили в нем, но решение для себя я уже принял; ухожу. Тем более что и главный тренер по окончании сезона подал в отставку. Больше ничто не удерживало меня в Самаре…

– А почему ты предпочел именно «Локомотив»?

– У меня было три предложения от московских клубов – звали к себе ЦСКА, «Торпедо» и «Локомотив». Почему выбрал «Локомотив»? Наверное, потому, что Юрий Павлович Семин сумел доходчивее других убедить в том, что его команда – именно та, которая мне нужна. По духу моя команда… Я поверил ему.

– И не ошибся?

– Нисколько. Была, кстати, еще одна причина – доктора и массажиста «Локомотива» я знал по работе со сборной России в Австралии, они тоже сыграли определенную роль в моем переходе. Все-таки, согласитесь, если хоть несколько человек знакомы в новом коллективе, обживаться в нем куда проще.

– Согласен. Но неужели все было так гладко с переездом в столицу?

– Да нет, конечно. Был даже момент, когда я уже было собирался вернуться назад. Нечто похожее, кстати, годом раньше пережил и Олег Гарин, попав из Находки в Москву. Некий шок от огромного города, своеобразный комплекс, который он вызывает у любого человека с периферии. И вот во многом благодаря Олегу, стараясь избежать тех же ошибок, я стал потихоньку привыкать к этому сумасшедшему городу, который при всем желании не сравнишь ни с каким другим. Это было трудно, потребовалось немало времени, но мне все же, может быть, в силу возраста и примера Гарина перед глазами, адаптироваться в столице удалось быстрее, чем многие думали. Сегодня, пусть не обижаются на меня земляки, я уже считаю себя москвичом.

– В чем же это выражается?

– Как деталь: в Самаре, допустим, я мог себе позволить приехать на игру в тренировочном костюме и кроссовках. Здесь же выработал привычку – только в цивильном, пиджак, галстук…

– Хорошая привычка. Ну, а футбольные навыки в Тольятти кто тебе прививал?

– Евгений Григорьевич Ерофеев – первый мой тренер. Я учился у него десять лет, с 7 до 17. Он-то меня и воспитал. Держал нас, пацанов, в ежовых рукавицах, но в футбольном плане приобрел я у него многое. Спасибо ему!

– В футбол-то, небось, папа привел?

– Не совсем. Мой отец, хотя и сам был неравнодушен к футболу, даже вратарем играл на любительском уровне, все же больше хотел, чтобы я всерьез занялся лыжами. Да и мама тоже придерживалась этого мнения. Ведь в Тольятти, так уж исторически повелось, всегда отдавалось предпочтение зимним видам спорта – хоккею, лыжам… А футбол до недавнего времени мало кого интересовал, отсюда и столь прохладное отношение к нему в городе. С одной стороны, это понятно: хоккеисты «Лады» третий год подряд играют в финале Кубка МХЛ, а в прошлом даже стали чемпионами, но с другой… Уверен, что такие люди, как Гармашов и Антихович, смогут поднять и футбольную «Ладу» и вернуть ее в высшую лигу. Но я отвлекся. Короче говоря, вопреки ожиданиям родителей я уже в семь лет сделал свой выбор – футбол! Им ничего не оставалось, как согласиться. В любом случае это было лучше, нежели шатания без дела после школы по подворотням…

– А в школе, если честно, учился неважно?

– Если честно, то школу закончил отличником, с похвальной грамотой. Мог бы при большом желании и медаль получить, но для меня это было не столь уж важно. Очень любил я все гуманитарные предметы – историю, литературу, русский язык… Зачитывался детективами Чейза, но обожал и Толстого с Достоевским. Тогда же увлекся Карнеги…

А еще я быструю езду люблю, – смеется Евгений, – какой же русский ее не любит? Три раза Бог миловал, из таких передряг выбирался… Возвращаюсь как-то из Самары в Тольятти и, надо же, – уснул за рулем! Снится тренировка, база, ребята, Антихович… Вдруг словно толкнул кто-то, открыл глаза – уже по обочине еду! Успел руль вывернуть… Вскоре на той же трассе слетел в кювет, но не перевернулся, легким испугом отделался да ушибами. Ну, а в третий раз два года назад, таким же вот теплым летним днем, решил обойти два «КамАЗа», что-то медленно они ползут, показалось. Но вся беда в том, что второй «КамАЗ» решил в это же время обогнать первый, и мою «восьмерку», как пушинку, они вытеснили сперва на гравий разделительной линии, а потом она вылетела на встречную полосу. На огромной скорости меня развернуло на 180 градусов, и я улетел в кювет. Снова повезло, что машин навстречу не было. После того случая я понял, что Бог любит троицу и сделал мне последнее предупреждение. Тогда я пошел в храм и попросил, чтобы меня окрестили. Вот такие дела…

– А в комсомоле успел побывать?

– Нет, не довелось. Когда сам хотел вступить, сказали, рановато еще. Недостоин, мол. По поведению-то у меня никогда выше «удовлетворительно» не было. А через год-другой я уже и сам бы туда не пошел. Зачем?

– Но неужели, когда ты заиграл в Самаре, со стороны «Лады» не было попыток тебя вернуть?

– Почему же, были. И довольно настойчивые, но, во-первых, «Крылья» играли в высшей лиге, а «Лада» – в первой, во-вторых, подвести Антиховича, который мне так доверял, и бросить команду я просто не мог, и, в-третьих, Самара ведь недалеко от Тольятти, несколько часов на машине, так что по дому я не скучал. Между прочим, я до сих пор учусь в Тольятти – там находится филиал Самарского государственного педагогического института, на третьем курсе.

– И как успехи?

– В школе были получше…

– Ясно. Ну, а свой первый гол в высшей лиге хорошо помнишь?

– Конечно. Его я забил 11 октября 1992 года в Камышине. Сразу же после перерыва открыл счет в игре с местным «Текстильщиком». Увы, вскоре хозяевам удалось сравнять счет, и матч так и закончился вничью – 1:1. А 1 ноября забил впервые и в Самаре. Тоже открыл счет в игре с тюменцами в первом тайме. А после перерыва партнеры довершили разгром – 4:0. Надо сказать, что в команде я был самым молодым в свои 18. Следующим по возрасту Дмитрию Иванову, Олегу Зыкову и Владимиру Миридонову было уже по 22… Но со всеми у меня сложились хорошие, дружеские отношения, в том числе и с главным нашим ветераном Василием Жупиковым, который на 20 лет старше. Он даже как бы взял надо мной своеобразное шефство, которое, помимо прочего, выражалось в том, что когда я приходил на тренировки «Крылышек» в старых, по сути, еще детских, вылинявших майках «Лады», «Торпедо», Жупиков как бы случайно в двусторонних играх на тренировке их на мне просто рвал: «Ты, мол, в какой команде играешь?», как бы требуя, таким образом, профессионального подхода к делу даже в одежде. В конце концов, мне это надоело – последняя майка осталась! – и однажды я при всех ответил ему «взаимностью», разорвав от обиды майку на Василии. Естественно, все застыли, словно в немой сцене из «Ревизора». А потом рассмеялись. Даже Жупиков с Антиховичем не выдержали, ну, ты, мол, даешь, сынок…

– В олимпийскую сборную России тебя пригласил Кучеревский?

– Да, но вскоре Евгений Мефодьевич неожиданно вернулся на Украину, и команду возглавил Михаил Данилович Гершкович. Он поверил мне, и я благодарен ему, что даже несмотря на неважную игру с Шотландией (а я перед той игрой на сборах в ФРГ как нарочно загрипповал), доверие это сохранил. С Грецией я просто не мог его подвести. Хотя дала о себе знать старая травма колена, но терпеть я умею, а победа нам позарез была нужна…

– Теперь для вас каждый матч – решающий.

– Мы это понимаем лучше всех. Будем биться. И надеяться, что шотландцы где-то недосчитаются очков.

– Вот ты сказал: «Будем биться», но, по-моему, это не совсем синоним словосочетания «играть в футбол». Или нет?

– Мне кажется, что сегодня любая сборная худо-бедно умеет играть. А вот побеждает чаще тот, кто именно бьется, сражается до конца при прочих равных условиях. Я лично воспитан таким образом, что за все в этой жизни мне приходилось биться, начиная с Тольятти и заканчивая «Локомотивом». Мой характер закаляли на поле суровые мужики, которым я должен был ни в коем случае не уступить. И плевать им всем было, что мне всего 18-19 лет. Не можешь? Прочь с дороги! Я доказал, что могу. Себе прежде всего доказал, болельщикам самарским, которые, знаю, любили меня и всегда поддерживали. И я привык добиваться своего. Да и тренеры мои – Ерофеев, Антихович, Семин, Кучеревский, Гершкович всегда убеждали, что в футболе без характера, без жесткого сопротивления делать нечего. Никто ничего не принесет нам на блюдечке с голубой каемочкой. Именно поэтому я буду биться в каждом матче. Как всегда, как привык…

– Крайний хавбек – это, считаешь, твое амплуа?

– По большому счету, мне без разницы где играть. В школе я вообще начинал… вратарем, как отец. Потом стал форвардом. Затем центральным полузащитником. Антихович в Самаре поставил на фланг. Ради Бога! Сейчас в «Локомотиве» я играю то справа, как в Новороссийске, то слева, как с «Жемчужиной», постоянно перемещаюсь, меняюсь с партнерами местами. Могу в центре сыграть, мне неважно, была бы команде польза. А сам себя считаю все же больше разыгрывающим, чем крайним полузащитником. С моих передач забито партнерами мячей гораздо больше, чем я сам забил. И это – главное.

Да, он такой, этот Женя Харлачев – упрямый, ершистый. Прямо как на поле. Вот и в последнем туре с «Жемчужиной», ну не заладилась у «Локомотива» игра – и все тут! У всей команды – не идет. А он знай свое дело делает, слева протащит, направо уйдет, глядь, а Харлачев уже из своих ворот мяч выбивает… И ведь все равно проиграли бы хозяева, не найди наш боец за три минуты до конца своей подачей голову свеженького Катасонова. Так вот и спасли очко железнодорожники. А помните красивейший мяч, забитый им в дебюте матча динамовцам?.. Действительно, боец Харлачев. До мозга костей боец, выходит и бьется с первой до последней секунды. А это – уже профессионализм.