Дмитрий Харин: «Все говорят, что мы чокнутые»

«Спорт-Экспресс», 1995

У этого вратаря удивительная судьба: уже в 16 лет он занял место в воротах «Торпедо», потеснив самого Валерия Сарычева. В 1987 году перешел в московское «Динамо». В 1990 году получил серьезную травму ноги и год провел без футбола. В 1991году по приглашению Садырина попал в ЦСКА, стал последним чемпионом СССР. И, наконец, в декабре 1993 года уехал в лондонский клуб «Челси».

ВРАТАРСКОЕ СЧАСТЬЕ

– Дмитрий, вы счастливый человек?

– Конечно. Я же любимым делом занимаюсь.

– И получаете за это хорошие деньги?

– Вратари – не нападающие, которым много платят. Закончи я сейчас выступать – сбережений хватит, на несколько лет, не больше.

– Не думали еще, чем заняться после футбола?

– Есть такие мысли. Может, в бизнес пойду, может, тренером стану. Еще не определился, да и рановато пока.

– И все-таки счастье, наверное, не только в работе?

– Не только. У меня большая семья – жена и ребенок, родители. И всех надо обеспечивать. Кстати, это одна из причин отъезда игроков на Запад. Плюс в Англии у меня намного больше времени для отдыха, для семьи, чем, когда играл в России.

– Наверное, и чувствуете вы себя там спокойнее?

– И спокойнее тоже. Англичане – это вам не испанцы. Вот я недавно ездил в Испанию, осталось впечатление, что весь день люди спят, зато часов в восемь вечера начинается бурная жизнь, И только ближе к шести утра народ, уже сонный, расходится по домам.

– Итак, чисто по-человечески вы, судя по всему, вполне счастливы. А как футболист?

– Если честно, хотелось бы еще что-то выиграть. Особенно в составе сборной.

– Чемпионат Европы?

– А почему бы нет? У нас много классных игроков. Главное, чтобы в конце не возникло никаких проблем. А то мы любим накануне первенств сами себе сложности создавать.

– Сразу видно честолюбивого человека.

– Не люблю я проигрывать. Даже когда в теннис играю – и то завожусь, за каждое очко цепляюсь.

– На что еще распространяется ваше честолюбие?

– А что у нас, футболистов, есть – работа, тренировки и дом. Вот, в общем-то, и все. В этом году впервые за четыре года удалось по-настоящему отдохнуть. Я ведь не считаю отдыхом пребывание в Москве, здесь всегда какие-то дела возникают.

– А что поднимает вратарю настроение?

– Ну! Это же очевидно – чем меньше пропускаешь, тем настроение лучше.

– Представим, что вы пропускаете три мяча, но команда все равно выигрывает. Получите удовольствие от такого матча?

– Случаются такие игры. как-то мы обыграли «Тоттенхэм» 4:3, и я за этот матч получил от журналистов 9 баллов. Правда, иногда удивляешься вашему брату. Пропускаешь три мяча – ставят «9», отстоишь на ноль – влепят какую-нибудь «шестерку». В России я к «сухим» сериям по-особому относился, все хотелось рекорд установить.

– Я вас понимаю, должна же какая-то цель быть.

– Вот именно. А в Англии цель одна – взять три. Очка. И когда, допустим, ты уступаешь по ходу матча 2:3, а потом выигрываешь – всем наплевать на пропущенные три мяча. Главное – победа.

– Судя по всему, вы внимательно следите за своими оценками…

– Все игроки за этим следят. Оценки, конечно, не играют какой-то роли. Но есть же самолюбие. Английская лига богата классными вратарями. Поэтому есть с кем себя сравнить, появляются дополнительные стимулы. Правда, местному вратарю частенько легче получить высокий балл, чем иностранцу.

– К иностранцам более строгое отношение?

– Конечно. Так везде и всегда было. Поэтому, если вы спросите, как мои дела в «Челси», скажу – хорошо было в этом сезоне, а как будет дальше – загадывать не берусь. Там всегда надо быть выше на голову своего дублера, иначе зачем же ты нужен.

– Легко ли это?

– В Англии – открытый футбол. Я его называю футболом без середины поля. Середину они пасами не проходят, они ее просто «перебивают», а дальше вся борьба идет в штрафной. Поэтому напряжения во вратарской хватает.

– Вообще-то некоторые вратари это как раз и любят. А то, если стоишь весь матч без дела, вполне можно пенку пропустить.

– В Англии вратари постоянно в работе, на выходах часто играют, последними защитниками становятся, страхуют. Это мне нравится. А своим коллегам из некоторых российских клубов, у которых работы мало, я не завидую.

– Вы довольны, что оказались в Англии?

– А как же. Я никогда не скрывал, что хотел играть за рубежом. И знаете, юношей грезил именно Англией. Надо же – моя мечта сбылась. Правда, представление об игре вратарей в этой стране у меня было несколько иное. Думал, так же, как и в России, крикнешь: «Мой!» – и все разбегутся. Вот недавно смотрел матч с участием московского «Динамо». Сметанин кричит – и все отходят в сторону.

– Там такое невозможно?

– О чем вы. Кто-нибудь, как-нибудь, но помешает.

– А где же судьи, они разве допускают жесткую борьбу с вратарем?

– Арбитры считают так: если голкипер вышел за пределы вратарской, с ним можно делать все, что угодно, – он такой же полевой игрок. После такой трактовки правил можно и ребер недосчитаться или в лучшем случае приличный синяк получить.

ТРЕБУЮ СПРАВЕДЛИВОСТИ

– Как вам английский футбол?

– Мне он нравится. По накалу, по остроте, а сейчас и по классу английский футбол намного поднялся. Смущает лишь либеральность судей. Ну не люблю я нефутбольной грубости. Был такой случай. Мяч катится ко мне, я стелюсь по земле, а нападающий соперников прыгает на меня вперед ногами. Я забираю мяч, а нападающий бьет меня по ребрам. Судья молчит. Спрашиваю: почему? Он говорит – фифти-фифти, и у тебя, и у него были одинаковые шансы успеть к мячу. Но, подождите, он же ногами вперед прыгал, где ж тут справедливость?

– Вы что, в совершенстве овладели английским?

– Я-то пока нет. Вот сын Игорь – ему пять лет – уже вовсю общается с местным населением. В этом году в школу пошел, уже какие-то экзамены сдает, домашние задания делает. Ему нравится. Там ведь школа не то, что у нас – сиди сиднем и все. В Англии дети гуляют три раза в день.

– Вы рады, что сын именно там получит образование?

– Не знаю. На Западе ведь совсем другое воспитание. Когда мы приезжаем сюда, домой, Игорю непросто. Как-то он подходит ко мне и жалуется: меня мальчик ударил. «Ну, дай сдачи». – «Нет, драться нехорошо».

– Когда вы только приехали в Англию, «Челси» представлял собой типично английскую команду. Сейчас, судя по информации, ваш клуб во многом отошел от английских футбольных канонов.

– Поначалу, действительно, у нас хватало рослых нападающих, которым нужно было доставлять мяч – и все. С приходом Гленна Ходдла, тактика совершенно изменилась, теперь стараемся побольше в пас играть. Ходдл ведь в «Монако» выступал и много взял из европейского футбола. Да и в сборной он отличался своими комбинационными задумками. Это уникальный человек. В прошлом году он был играющим тренером и последний матч с «Арсеналом» отыграл так здорово, что я удивился – и зачем он решил заканчивать? У нас бы в таком возрасте с такой игрой еще бы бегали и бегали.

– Не мешала ли в общении с Ходдлом его раздвоенность – с одной стороны, игрок, с другой – тренер?

– На Западе большой дистанции между тренерами и футболистами нет. Там проще подходят к своему делу. Да, футбол для большинства – смысл жизни, но на этом не зацикливаются. Накануне игр все веселятся, тренер может подойти к кому-то и, извиняюсь, ущипнуть, еще как-нибудь подколоть, пошутить. Непосредственно настраиваются на матч лишь в день игры. Тут уже чувствуешь: он – тренер, а ты – игрок. Идет разбор тактики и т. д. Перед началом матча никаких установок нет, просто называют состав. Если мы выиграли – опять веселье. Если проиграли, траур длится недолго – пока едем в автобусе со стадиона. В Англии огромное количество игр. В среду ты проиграл, а в субботу тебя ждет следующий клуб. И что получится, если все дни перед игрой ты будешь ходить, опустив руки? Плюс, я бы отметил, что там нет сборов.

– Вам не кажется, что постоянные сборы – это, в какой-то степени, насилие над личностью?

– Согласен. Ребята мне здесь, дома, рассказывают, сколько времени они проводят на сборах – с ужасом слушаю. Потому что времени для безделья на этих сборах – вагон, а если я буду просто так сидеть, то с ума сойду, и сил к матчу не останется. Тренеры думают: чем больше ты спишь, чем больше лежишь, тем лучше отдыхаешь. Все наоборот. Если я в семье, если могу погулять с ребенком, куда-то съездить – эмоций остается больше. Мне вполне хватает девяти часов сна, чтобы восстановиться. Безделье на сборах – худшая пытка. Я сочувствую игрокам, допустим, московского «Спартака», которые из 365 дней в году 300 сидят на сборах. Но, с другой стороны, и тренеров понимаю. Хорошо, если половине их подопечных можно доверять в плане быта. Правда, нам, «иностранцам», приезжающим из Европы, кажется за счастье посидеть на этих сборах. Потому что за границей полгода живешь – и не с кем по-русски поговорить, душу отвести.

– Раз разговор зашел о доверии тренеров к игрокам, интересно, как с этим обстоит в Англии?

– Все нормально. Можешь делать все, что хочешь. У нас есть бар, куда заходишь после игры и спокойно выпиваешь нива Мне кружки хватает, а кому-то десять нужно – пожалуйста. Показатель твоего профессионализма – футбольное поле. И тренировки, кстати, тоже. Я вот видел тренировки в ЦСКА, «Торпедо». У ребят – потухшие глаза. Оно и понятно – подготовительный сезон начинается очень рано. За это время можно шесть раз набрать форму и шесть раз потерять. Мы в «Челси» начинаем готовиться к чемпионату за месяц. Причем беготней занимаемся от силы две недели, а в остальное время играем.

– Откуда же такая феноменальная физическая готовность англичан? Они ведь бегают по полю весь матч, как заводные.

– Трудно сказать. Может быть, сказывается другая система подготовки в межсезонье. В России как было: в десять первая полуторачасовая тренировка, потом обед, сон, и с пяти до полседьмого вторая тренировка. На нее выходишь сонный, пока разойдешься – пора заканчивать, пользы от всего этого мало. В Англии – по-другому. Начинаем в половине одиннадцатого, заканчиваем в двенадцать, с двенадцати до часу отдых, легкий обед и с часу до трех вторая тренировка. Вероятно, именно такой режим повышает выносливость. И, заметьте, времени для восстановления остается в два раза больше.

– Может, там еще какие-то восстановительные препараты применяются?

– Очень мало. У немцев – да, это практикуется. Кирьяков рассказывал, что, когда он в сборную уезжает, ему обязательно в дорогу витамины подсовывают. И питание имеет значение. Если не будет хорошей пищи, никакие таблетки не помогут. А у нас в клубе принцип простой, хочешь какие-то лекарстве принять – заходи в аптеку и покупай, Я замечал, что некоторые попивают перед матчем настойки женьшеня, других трав. В принципе это правильно. В сезоне столько игр проводишь, что обязательно когда-то появляется усталость.

ЧИСТО АНГЛИЙСКИЙ ЮМОР

– Вам, наверное, особенно тяжело. Существует мнение, что восточноевропейцы с трудом адаптируются к западному футболу. Если это так, то почему?

– Во-первых, мешает языковой барьер. Смотрю я на Клинсманна и поражаюсь – он четыре языка знает. Причем на английском говорит так, что даже не заметно, что он немец. Во-вторых, мы, увы, очень закрепощены.

– Как относятся в «Челси» к русскому футболисту?

– Отлично. В команде вообще отношения между ребятами хорошие. И на меня никто косо не смотрит. Единственное, я до сих пор не могу привыкнуть к английскому юмору. К тебе могут запросто – подойти и обратиться – эй, русский ублюдок, как дела? Это у них такие шутки.

– Ничего себе. А вы как отвечаете?

– В том же духе: мол, от такого же и слышу.

– Не практикуются шутки, наподобие энхаэловских: пастой полотенце намазать, что-нибудь в бутсу подложить?

– Когда я в Англию ехал, Дима Кузнецов меня стращал: ох и чудят в этой Европе, сидишь себе спокойно – и вдруг мимо тебя носок не первой свежести пролетает. Но когда я туда приехал, слава Богу, с подобными развлечениями не сталкивался. Так бывает, что они друг друга в разговорах затравливают, но надо английский в совершенстве знать, чтобы понять. Слишком уж тексты специфические. Это для них нормально, они так расслабляются. У нас – иначе. Помню, когда еще в России играл, попытаешься пошутить, слово за слово, и бац, слышишь: ты, мол, если не замолчишь – по физиономия получишь.

– А какое значение имеют чисто человеческие отношения?

– По большому счету, у меня в команде нет друзей. Потом наше понятие дружбы несколько не совпадает с их представлениями. У нас, что такое друг: я – к тебе в гости, ты – ко мне. Там же близких отношений не замечал. Ну, холостые, естественно, как-то вместе держатся. А женатые потренировались – и по домам.

– Разногласия в команде случаются?

– Все бывает. И с тренером спорят, правда, он игроков быстро обрезает.

– Поговорим о сборной. Надеюсь, сейчас в ней нет проблем в отношениях между игроками?

– Никто из ребят о прошлом не вспоминает. В этом заслуга Романцева – он заразил нас мыслью, что пора думать о деле, пора уже что-то выигрывать.

– Чем объясните такой парадокс: нашу сборную часто относят к числу фаворитов, но в последний момент всегда что-то не складывается?

– Не знаю ответа, но и такая тенденция – не очень приятная – с недавних пор наметилась: как отборочная группа, то в принципе проходная, как в финальную часть – вечно в сложную группу попадаем.

– И какой вы вывод делаете?

– Очень простой. Не все решают мастерство и класс. Должно быть везение. Было у нас везение на Олимпиаде в 1988 году – мы выиграли золото. Хотя нас еще в полуфинале вполне могли «высадить» итальянцы. И в финале бразильцы нас «возили» – мяч после их ударов куда только не попадал – а в голову, и в ногу, и в штангу, только не в ворота.

– В любом случае это золоте, несомненно, на всю жизнь останется в вашей памяти.

– Так-то оно так. Но жизнь продолжается, старые победы забиваются, они уже не в счет, хочется новых.

– Вам везло с тренерами сборной?

– Что значит – везло? Я никогда не строил с тренерами дружеских отношений. Для меня во главе угла была игра.

– А если бы в матчах за сборную не попадали в состав, переживали?

– Конечно. Но я понимаю – это конкуренция. В воротах будет стоять тот, кто сильнее. Опять же это определять тренеру. Мне никогда никто не гарантировал стопроцентного попадания в основу.

– Как в Англии относятся к российскому футболу?

– Уважают, но не больше. Они же наш футбол почти не видят.

Правда, московский «Спартак» там знают и любят. Когда москвичи проводили последний матч в Лиге чемпионов против «ПСЖ», ко мне подходили одноклубники, подбадривали: у ваших есть шанс пройти дальше. Особенно нравится «Спартак» нашему тренеру. Правда, и недостатки он видит: говорит, что в обороне надо помужественнее играть, не давать разбежаться сопернику и завершать атаки более обдуманно. А от игры в пас чемпиона России он просто в восторге. По его просьбе я привозил ему две кассеты с играми «Спартака», а потом еще кассеты с играми сборной. Кстати, в свое время он очень сильно хотел приобрести Онопко.

– Вашим мнением интересовался?

– Да. Я ему сказал, что это профессионал до мозга костей и человек прекрасный. Но, видимо, что-то не сложилось.

– А что англичане знают о России?

– Не знаю, что конкретно, но во всех программах о нашей стране почему-то только нищих показывают. Хотя в принципе в Лондоне то же самое можно увидеть. Рассказывают, как у нас с мафией борются, они там все балдеют от этих сюжетов. Ну и еще по поводу Чечни много информации, после этого одноклубники подходят и упрекают что же вы. такая огромная страна на них напала. Я им в шутку: молчите, если будете выступать – следующей будет Шотландия.

Есть еще в нашей команде уникальный парень – норвежец Йонсен. Весь сезон он читает одну книгу, не спеша, вдумчиво. И я заметил, что он все время о России книги берет. Сначала какую-то современную нашел, все спрашивал, что такое «пи-рож-ки». Потом что-то новое у него появилось – смотрю на обложке наш орден Победы: оказалось, книга о Сталинграде.

– Может, он собирается в Россию эмигрировать?

– Нет, это вряд ли. Но вот отпуск он проводит на реке, разделяющей Норвегию с Россией. Я поинтересовался, что он там забыл. Говорит клюет хорошо, мол на одной стороне реки ваши рыбаки сидят, а на другой – мы с отцом вот т-а-акие рыбины вытаскиваем. В общем, фанатеет от рыбалки. О России тоже постоянно вопросы задает.

– Значит, не скучаете вы там?

– Ну как. Все-таки весь год тяжело вдали от дома жить. Бывает просто хочется все бросить и рвануть в Москву

– Насовсем в Англии не останетесь?

– Нет, конечно.

ТРЕНЕР ЕСТЬ ТРЕНЕР

– Когда вы приехали в Англию, вы пытались изменить себя сами или жизнь заставила меняться?

– Наверное, все-таки жизнь. Я стал домоседом. И взгляды на футбол изменились. Теперь меньше переживаю, если тренер не ставит в основу. Понимаю: тренер есть тренер, у него тоже контракт с клубом, и он отвечает за результат. Если тренер посчитал нужным оставить в запасе – это его право.

– Но это, вероятно, больно бьет по карману?

– И что же? Надо же об интересах клуба думать, а не конкретного игрока. Кстати, зарплата в Англии больше, чем премиальные. А премиальные намного меньше, чем в России. И еще там все игроки застрахованы от несчастных случаев.

– В вашем клубе «молодые» и «старики» дружно живут?

– А у нас нет подобного деления. Был в «Челси» тридцатишестилетний Мэл Донахи, но вкалывал он столько же, сколько остальные. По-другому и быть не может, хочешь подольше протянуть в футболе – бегай. Здесь же, уверен, такие ветераны слезу выбивают: мол, Федорыч, ё мое, мне 36, что я буду бегать-то, как мальчишка, дай отдохнуть.

Там, кстати, есть интересная система. Мы тренируемся по соседству с мальчиками из нашего клуба, они нам бутсы чистят, форму готовят. И не я кого-то прошу, а они сами предлагают свою помощь – испокон веку так принято.

– Об Англии сложилось несколько стереотипов; будто там постоянно идут дожди и что местные жители очень чопорны.

– Дожди там не чаще, чем в Москве. А вот футбольные поля – просто чудо. Если даже весь день будет ливень, вся вода уйдет в грунт. Чопорности, надменности у англичан я не замечал. Может, не там хожу?

– Англия – это еще и страна тотализаторов. Вы не пытались ставить?

– Нет. Я невезучий.

– Как же вы определили, что невезучий, если не ставили?

– Я раньше в московском «Динамо» в карты с ребятами играл, на кону тысяча рублей – по тем временам приличные деньги, – и все проигрываешь.

– Слышал, вы пищей английской недовольны?

– Ой, про еду лучше не спрашивайте. Расскажу почти анекдот: мы вместе с датчанином Чельдбергом и норвежцем Йонсеном ходим на курсы английского языка. Так вот, датчанина во время занятия попросили описать английский юмор и английскую пищу, тот встал и ответил: английский юмор – это как английская пища. Полностью согласен. Я недавно съездил в Испанию, так белым человеком себя почувствовал – хоть рыбы наконец-то вволю поел.

– Не пытались своих англичан каким-нибудь русским блюдом угостить – борщом или там пельмешками?

– Да нет. Они бы меня не поняли.

– Раз мы уж о пище телесной заговорили, спрошу – а что, действительно Москва самый дорогой город?

– Наверное. В Англии на еду цены небольшие. В ресторан сходить, хорошо посидеть стоит долларов 50. А в Москве сами знаете, какие цены в ресторанах.

– А футбол в Англии так же отличается от нашего футбола, как и цены?

– Каждая европейская лига имеет свои особенности. Но англичане чересчур возвысили свою лигу: мол, это же мы придумали безобразие, которое футболом зовется.

– Но все-таки английский футбол легко узнаваем.

– А вы не задумывались, что это, возможно, минус. Недаром они все чаще покупают иностранных футболистов – однообразие-то уже надоедает. Вот «Ноттингем Форест» выходит в высшую лигу и покупает голландца Роя, хотя вроде бы у них есть местный забивала. Но Рой может и отдать пас, может и сам исполнить. «Тоттенхэм» купил Клинсманна, «Манчестер» – Кантона. Кантона для «Манчестера» просто бог. Человек, который умеет играть в одно касание, для английского футбола – король.

– Кстати, о Кантона. Ваше отношение к его поступку?

– Адвокат Эрика правильно возмутился: какого черта этот болельщик делал внизу, когда у него билет на пятнадцатый ряд другого сектора? Провоцировал, другого ответа нет. Я эмоции француза понимаю. У меня тоже подобных «доброжелателей» на трибунах хватает. Идешь за мячом, который за ворота улетел, а там, рядом с полем, сидит верзила в наколках (у них сейчас мода на это пошла) и кричит все, что он обо мне думает. Я английский мат прекрасно знаю, поэтому переводить не надо. Сначала это раздражало, а сейчас успокоился. Ругаются, дерутся, ну и пусть дерутся, это их проблемы. Я сюда приехал зарабатывать на нормальную жизнь семье.

– И все-таки роль иностранцев в английском футболе заключается, наверное, не только в этом?

– Пока в лиге не очень много легионеров. Но зато его не дутые звезды. Клинсманн вон приехал – и за один сезон 25 мячей наколотил.

– Чем еще отличался этот английский сезон?

– Накалом борьбы за первое место. Я больше за «Блэкберн» болел. До прихода тренера Далглиша это был рядовой клуб. А он сделал команду высокого класса. Жаль, в еврокубках им не повезло.

– Может, оно и хорошо, легче стало всем борьбу за первенство в английской лиге.

– Может быть. Вон «Манчестер» на десять фронтов разрывался – и так ничего и не выиграл. За англичанами есть такой бзик – они хотят выиграть все. Везде одно – надо, надо, надо.

ВОТ ПРИШЕЛ ГУЛЛИТ…

– Могли бы вы назвать для себя прошедший сезон удачным?

– В основном да. Жаль только, в полуфинале Кубка кубков не пришлось сыграть. Но у нас тогда безвыходная ситуация с иностранцами сложилась. Сломались два англичанина, и осталось нас три иностранца – я, норвежец и датчанин, и плюс пять шотландцев, которые в еврокубках тоже считаются легионерами. Ко мне тренер подошел и предупредил: сам понимаешь, шансов в ворота встать у тебя нет. Пришлось уступить место Хичкоку.

– Наверное, это не было особенно обидно, все-таки тренер лично объяснил, в чем дело?

– Конечно. Тренер ведь ни перед кем не обязан отчитываться. А если он подходит и все объясняет – какие могут быть обиды?

– «Челси» получил к новому сезону солидное пополнение в виде Гуллита. В связи с этим не появятся ли проблемы с иностранцами?

– Норвежец Йонсен у нас в лиге уже не будет считаться легионером – он пять лет отыграл в одном клубе. Таков закон.

– Удивительно, откуда у команды появились немалые деньги на покупку Гуллита, Хьюза?

– Говорят, у нас есть богатый болельщик, мультимиллиардер – вот он и выделил необходимую сумму. Гуллит, конечно, очень усилит нашу команду. Наверняка будет свободным художником, то есть станет исполнять роль, принадлежавшую Глену Ходдлу, когда тот играл. И Хьюз должен помочь. Ему 34 года – а какое движение, какое чутье на голевые ситуации! В «Манчестере» он был главным заводилой. Злой в отборе. В общем, отличный футболист.

– Ваш дублер – Кевин Хичкок, очень приличный вратарь. Не страшно иметь такого конкурента за спиной?

– Кевин – отличный парень. В свои 34 пашет – будь здоров. Вроде бы на что надеяться, куда стремиться – доигрывай и все. Ан нет, после тренировок часто остается. Работает человек, и мне не позволяет расслабляться. Знаю – конкурент не дремлет.

– Вратарь, вероятно, особая фигура в любой команде?

– Все говорят, что мы чокнутые, но я себя к таким не отношу. Сережа Кирьянов «наезжает»: вы, вратари, все время головой о землю бьетесь. Я парирую: лично я за всю жизнь ни разу не ударился головой о землю, но когда я выбиваю мяч от ворот – ты его как раз на голову принимаешь, так что это еще вопрос, кто из нас чокнутый. А если серьезно, то, конечно, у нас больше ответственности. Я тут, ради шутки, спросил тренера сборной Бориса Игнатьева: Петрович, почему, если вратарь ошибается, говорят, что он испортил игру, а если нападающий не забивает – ничего страшного, еще забьет? Петрович так и не ответил.

– До какого возраста вы рассчитываете играть?

– Если бы у меня ноги поздоровее были, может, и до 40. В футболе трудно прогнозы делать. В «Челси» требуют, чтобы я постоянно играл на выходах. А такая игра – это борьба, вполне можно травму получить.

– Могли бы вы себя представить на месте нападающего? Нет иногда сожаления, что стали вратарем?

– А мне бегать не хочется. Я ведь последним защитником начинал, но потом вовремя встал в ворота. Это мне больше по душе, по складу характера. Хотя – кто знает, вдруг лет так в 35 придется защитником заканчивать. Мы вот играем на тренировках в квадраты – мне нравится.

– Считается, что многим футболистам не хватает образования. Вы с этим согласны?

– Мне непонятна ситуация, когда без этого самого образования возникают проблемы при получении лицензии тренера. У меня сейчас нет времени заканчивать институт – нельзя же одновременно одинаково хорошо двумя делами заниматься. Получается, мой опыт, опыт других футболистов будет никому не нужен, потому что у нас нет корочек? Но ведь я знаю, как эти корочки раньше получали. В 18 лет я поступил учиться в институт физкультуры в Малаховке, и, когда приезжал сдавать сессию, мне говорили: не волнуйся, парень, ты сдашь, только привези моей жене дубленку.

– Вы дубленку не привезли, но, тем не менее, и без высшего образования стали прекрасным вратарем.

– Эх, если бы в жизни всегда все так хорошо кончалось!

– А что, у вас есть какие-то поводы для сожаления?

– Вы, наверное, знаете, что наша сборная в августе должна была сыграть товарищеский матч с англичанами на «Уэмбли». Жаль, что эту игру отменили. Я мечтал сыграть в этом матче и доказать англичанам, что российский футбол на уровне сборной ни в чем не уступает их футболу.

– Этот шанс пока не потерян – в следующем году чемпионат Европы пройдет именно в Англии, и ваша мечта вполне может сбыться.

– Дай-то Бог.