Евгений Никишин

Пресс-служба ПФК ЦСКА, 23.03.2009

Про Евгения Никишина, как и про многих других игроков довоенной поры, сейчас мало кто знает. Однако при этом Евгений был одним из лидеров ЦДКА 30-х голов, и после этого еще долго оставался культовой фигурой для всех армейских болельщиков.

«Никишина вся Москва знала под именем «Джек». Он был гибкий, как лоза. Играл размашисто, бегал по полю, не снижая и не прибавляя скорости, но и не опаздывая в нужный момент к месту действия. У него было какое-то удивительное чутье в этом отношении. Когда сборная Москвы, впервые встречавшаяся с чехословацкими профессионалами, вела тяжелую оборону удерживая преимущество в один гол, Джек своим размеренным аллюром добежал до линии наших ворот как раз в ту секунду, когда гол казался неизбежным. Он успел лбом отбить мяч с линии ворот и, изнемогая от усталости, но не снижая темпа, двинулся с мячом для организации контрнаступления», – писал о его игре современник.

В 1927 году Никишин принял участие в первом международном матче армейской команды, а спустя девять лет, в 1936-м, вышел на поле и в первом официальном матче ЦДКА в клубных чемпионатах СССР.

Есть у нашего героя рассказа и значимое индивидуальное достижение: именно он раньше всех своих одноклубников был удостоен звания «Заслуженный мастер спорта СССР». Наверняка на его счету были бы и другие почетные титулы, однако грянула война, вместе с которой окончательно завершилась игроцкая карьера Никишина.

Весной 1943 года в разные концы страны, где проходили военную службу футболисты-армейцы, понеслись депеши за самыми серьезными подписями: в кратчайшие сроки собрать всех футболистов команды ЦДКА в Москве для дальнейшего прохождения службы. Собравшимся в Центральном Доме Красной Армии было объявлено о возобновлении деятельности футбольной команды и о начале подготовки к розыгрышу чемпионата и Кубка Москвы. И доверено это дело было именно Евгению Прокофьевичу. Он пробыл в этой должности один той, после чего стал помощником нового главного тренера, Бориса Аркадьева.

В последствии Евгений Прокофьевич перешел на работу в федерацию футбола Москвы, где трудился до самой смерти.