В Мексику как в космос

«Спорт-Экспресс», 06.09.2002

Ставшее хрестоматийным понятие «искренний футбол» он изобрел, уже будучи тренером. Но еще в качестве действующего игрока был его последовательным апологетом – и в минском «Динамо», и в сборной СССР, командах, которые впоследствии ему довелось возглавлять.

Конечно, далеко не все из событий 35-летней давности, связанные с отборочным турниром первого официального чемпионата Европы, помнятся одинаково отчетливо. Зато статистические справочники свидетельствуют: именно Малофееву удалось открыть счет голам нашей сборной в том цикле. Произошло это на 25-й минуте непростого стартового матча с Австрией в Москве 11 июня 1967 года, в котором советская команда выиграла – 4:3. А 31 октября в Пирее он же забил последний наш гол в отборочном турнире: единственный, и победный, в ворота Греции, открывший питомцам Михаила Якушина дорогу в финальную часть первенства.

– Эдуард Васильевич, квартет сильнейших на ЧМ-66 в Англии, где посчастливилось сыграть и вам, составили вместе с советской еще три европейские команды. С учетом такого расклада сил первый чемпионат континента накануне старта выглядел, видимо, событием не менее серьезным?

– Естественно, и подготовка к нему велась основательная. Николая Петровича Морозова, возглавлявшего сборную на Туманном Альбионе, сменил патриарх тренерского цеха Михаил Иосифович Якушин, в футбольных кругах человек весьма авторитетный.

– Как готовились?

– В те времена было принято проводить долгосрочные сборы и турне. Например, самое длительное на моей памяти зарубежное путешествие сборной в Мексику растянулось аж на 55 дней! Поначалу, правда, планировалось пробыть там месяц. Однако хозяева, не сумев выиграть у нас ни одной встречи, жаждали хоть какой-то сатисфакции и уговорили наше спортивное начальство задержаться еще на пару-тройку матчей. Нам, футболистам, за каждый посулили по 50 долларов. Деньги, конечно, немалые, дело-то было в конце 60-х, но мы играли уже почти через силу, так хотелось домой, к семьям. Возвращались, как космонавты из двухмесячного пребывания на орбите.

РЯДОМ С ВЕЛИКИМ ТЕЗКОЙ

– Заметные изменения претерпел состав сборной по сравнению с тем, что ковал бронзу в Англии?

– Изменился, конечно. Пришел новый тренер со своими взглядами на футбол. Мне, считаю, очень повезло: Михаил Иосифович, как и два его предшественника – Бесков и Морозов, обратил на меня внимание. Появились в команде яркий нападающий Анатолий Бышовец, вратарь Юрий Пшеничников, хавбек Валерий Маслов, с одинаковым успехом игравший и в футбол, и в хоккей с мячом. А главное – Якушин вернул в сборную Эдуарда Стрельцова, по известным причинам расставшегося с ней за несколько лет до этого.

Нам, понятно, хотелось услышать о злоключениях торпедовца от него самого. Но было заметно, что вспоминать тюрьму Эдику совсем не хочется. Он лишь сожалел о таком длительном перерыве в карьере. И хотя судьба этого мужественного человека не сломала, можно представить, чего бы он добился при более благополучном стечении обстоятельств.

– Комфортно было играть со Стрельцовым? Не тянул он одеяло на себя, не подавлял авторитетом?

– Ничуть. Эдуард сам умел точно и мощно пробить, даже внешне – он к тому времени заметно погрузнел – был форвардом таранного типа. Но при этом, как говорится, затылком видел развитие атаки и партнеров. Если кто-то занимал более выигрышную позицию, щедро отдавал своевременные и остроумные передачи. Чего стоил знаменитый стрельцовский «каблук» – пас пяточкой, не раз ставивший соперников в тупик.

ПИРЕЙСКАЯ «ПРОВОКАЦИЯ»

– Вы тогда играли, как правило, с номинальными четырьмя нападающими и двумя полузащитниками, что сейчас почти не практикуется.

– Все-таки чистыми нападающими я бы назвал двух выдвинутых вперед центрфорвардов. А фланговые игроки должны были успевать и атаковать, и отрабатывать в обороне. То есть система, вполне близкая к нынешней 4-4-2.

– И как раз лидеру атак минского «Динамо» Эдуарду Малофееву вышеозначенная роль «флангового» частенько и доставалась?

– Да, Михаил Иосифович ценил меня за работоспособность и нередко поручал мне эту функцию – по сути, мобильного хавбека.

– И насколько вам, признанному бомбардиру, нравилась такая переквалификация?

– Я и в «Динамо», если требовалось, отходил к своей штрафной, отрабатывал в защите, и новинки для меня здесь не было. Хотя, разумеется, больше тяготел к завершению атак.

– И делали это весьма квалифицированно – и в чемпионате Союза, и в майке с буквами «СССР» на груди. Помните, как забивали первый мяч сборной в отборочном турнире ЧЕ-68 австрийцу Пихлеру?

– Очень смутно – все-таки столько времени прошло. Зато запомнилось, как выиграли у Финляндии в Турку – 5:2. Я тоже отметился голом, был признан лучшим игроком нашей сборной и получил в качестве приза маленький серебряный кубок. До сих пор бережно его храню.

– А гол Греции в Пирее, который вывел нашу сборную в четвертьфинал, если не ошибаюсь, и вовсе «сделал» вас заслуженным мастером спорта?

– Ну не в прямом смысле, конечно, – скорее помог, скажем так, ускорить процесс. Матчу сопутствовала очень непростая международная обстановка. У власти в Греции находились «черные полковники», отношения между нашими странами были натянутыми. Посему перед отлетом нас пригласили в ЦК партии и популярно объяснили: дескать, возможны провокации. Хотя трудолюбивый греческий народ к советским людям в целом относится дружелюбно, вы там не расслабляйтесь, держитесь настороже. И вот после тренировки в Пирее накануне матча разразился ливень, а автобус за нами почему-то не пришел. Руководитель делегации, председатель федерации футбола СССР Валентин Гранаткин: «Это провокация! Не поддаемся». Разулись, закатали штаны и босиком по лужам пошагали к метро. Так и добрались до отеля. Но главные испытания, понятное дело, ожидали нас на следующий день на стадионе.

– Можно представить, как встречали вас экспансивные зрители, тем более что в Москве ваши главные конкуренты по группе «влетели» по полной программе – 0:4.

– Да. На поле с трибун полетели монетки, другие предметы. Шумовой фон болельщики создавали мощный, и поначалу нам пришлось несладко. Хорошо, несколько раз выручал Анзор Кавазашвили – доставал мяч то из углов, то из-под перекладины. Мне было поручено присматривать за капитаном греков Луканидисом, на котором я заработал желтую карточку. После одного столкновения он исподтишка, но сильно нанес мне пару боксерских апперкотов в живот. Хорошо, швейцарский судья оперативно вмешался и погасил очаг напряженности. Ему, кстати, по ходу встречи тоже досталось.

А вскоре после перерыва мне удалось довести до логического завершения проход по краю Игоря Численко, и мы выиграли – 1:0. На банкете в советском полпредстве меня чествовали как героя дня. А в конце сезона присвоили звание «Заслуженный мастер спорта» одним приказом, к слову, со Стрельцовым. Я уже провел к тому времени немало встреч за сборную, но победный мяч грекам, наверное, немного ускорил решение.

ВСЕВЫШНИЙ БЫЛ ЗА ИТАЛЬЯНЦЕВ

– По сумме двух четвертьфинальных поединков наша сборная не без приключений, но разобралась с Венгрией – 0:2 и 3:0. А вот в полуфинале в Неаполе при счете 0:0 фортуна откровенно повернулась к вам спиной – в «орлянке» повезло хозяевам поля.

– Да, к сожалению, по тогдашним правилам при нулевой ничьей после дополнительного времени в воздух подбрасывалась монетка. Мы кричали нашему капитану Альберту Шестерневу: «Бери «орла»!» – но Факкетти успел это сделать раньше… Итальянцы вышли в финал и стали чемпионами Европы.

– Итальянцы со своим «каттеначчо» всегда умели выстраивать у своей штрафной непроходимые бастионы. И состав у них был звездный – вратарь Дзофф, защитники Бурньич и Факкетти, форварды Маццола и Ривера. И все-таки: были у вас шансы на победу?

– Ну конечно, коль скоро они не смогли нам на своем поле забить. Моменты были и у них, и у нас. Но, видимо, в этот день Всевышний помогал им.

И ВНОВЬ АВСТРИЙЦЫ

– Эдуард Васильевич, параллельно с матчами того европейского первенства проходил отбор на Олимпиаду-68, где сборная Союза выступала практически тем же составом.

– Да, я сыграл в трех матчах, мы выступили неудачно. Но, по-моему, не очень расстроились – сражаться на два фронта трудно, и первостепенное внимание уделялось все-таки чемпионату Европы.

– Михаила Якушина, возглавлявшего ту команду, вы не раз называли своим наставником в тренерском деле.

– Мне посчастливилось, что на моем пути встретился этот замечательный человек, тренер и педагог. И не только он – я очень многое почерпнул в профессиональном плане и у Константина Бескова, Виктора Маслова, Николая Морозова, Гавриила Качалина. Плеяда воистину выдающихся специалистов.

– Что труднее – играть самому или учить других?

– Конечно, нервной энергии сейчас тратишь больше. Хотя бы из-за того, что годы идут, моложе, понятно, не становишься, сил не прибавляется. И потом ответственность тренера несоизмеримо выше, чем игрока.

– Уже 12 октября сборной Белоруссии предстоит принимать в Минске в рамках Евро-2004 команду Австрии. Опыт общения с австрийцами, пусть и 35-летней давности, Малофеева-футболиста может помочь Малофееву-тренеру?

– Сравнивать невозможно. Это совершенно разные команды, да и сама страна уже, наверное, другая. В Австрии всегда был неплохой футбол. Но я к каждому противнику отношусь с максимальной серьезностью, готовить игроков к любому матчу стараюсь как к важнейшему. Получится – тогда и зритель, придя на стадион, не пожалеет о потерянном времени.