Лучший на заре российского футбола

22.09.2011

За всю свою, более чем шестнадцатилетнюю, карьеру игрока, левый нападающий Василий Георгиевич Житарев успел поиграть сразу в нескольких коллективах. Однако самым продолжительным стал период выступления за «Замоскворецкий Клуб Спорта»: c 1911 по 1918 годы.

Легкий, юркий и техничный москвич отлично владел мячом на высокой скорости. Быстрота и ловкость, а также сильный удар с обеих ног делали его настоящей грозой защитников. Кандидатура Василия непременно обсуждалась при формировании составов сборных России и Москвы. В итоге Житарев стал самым стабильным футболистом сборной России первого созыва, а также ее лучшим бомбардиром дореволюционного периода: в восьми официальных матчах он забил соперникам четыре гола.

Андрей Петрович Старостин охарактеризовал его игру такими словами: «Житарев был миниатюрного телосложения. Его технические умения были изощренными, финты в сторону почти неуловимы, а стартовая скорость реактивной: он пулей срывался с места, успевая соизмерять стремительный бег с действиями по владению мячом. Наблюдая за ним со стороны, трудно было уследить взглядом за мельканием его иксообразных ног. Обладая хлестким ударом, он не затрачивал на замах ни одного лишнего мгновения».

В качестве главной причины неудач сборной на Олимпийских играх в Стокгольме, форвард называл недостаточную сплоченность коллектива, и разобщенность интересов групп, его составляющих: «На международной арене сборная России была еще новичком. Однако это еще полбеды. Беда заключалась в том, что, когда встал вопрос о формировании команды на Олимпиаду, между Петербургом и Москвой начались настоящие бои. Деятели, стоявшие во главе футбольных лиг обоих городов, стремились протащить в сборную как можно больше «своих» игроков. Отборочные матчи выявили преимущество Москвы, но и это ни к чему не привело. Спортивные интересы были отброшены, и начался настоящий торг. Тогда Москва выступила с ультиматумом: или москвичи совсем не едут на Олимпиаду, или если поедут, то с таким количествам, «своих» игроков, на которое имеют право. Тогда между главарями футбола разыгрался бой по составу команды (у нас были и запасные). В результате против немцев выступили 10 петербуржцев и всего один москвич – в моем лице. Мячи посыпались в наши ворота с первых минут. Мы, взвинченные донельзя предыдущими событиями, совершенно растерялись и проиграли с огромным счетом» (0:16).

В составе ЗКС, Василий Житарев дважды становился чемпионом Москвы (1914, 1916 гг.), а уже после революции, в 1923-м году, оказался в числе приглашенных в новообразованный клуб «Динамо», причем сразу на роль капитана.

В милицейский клуб этот футболист пришел в возрасте 33 лет, и сразу же отметился историческим достижением – забил первый официальный гол динамовцев. Однако скорость его игры была уже не та, и удары были не столь резкими и сильными, да и взаимопонимание с новыми партнерами было не на высоте. Как футболист дореволюционной поры, Житарев знал, что вести команду вперед надо не долгими разговорами о тактике, не какими-то ухищрениями в построении линий команды, а собственным примером, собственными действиями. Быть капитаном команды для него значило быть первым впереди, забивать мячи и давать острые передачи партнерам по нападению. Наглядно и доступно показать на тренировке, как надо произвести тот или иной финт, обводку или удар. Именно в этом, по его мнению, заключалась роль капитана. В тренировочном процессе он не мудрил, действуя по-старинке: разминка, удары по воротам, тренировочная игра.

В связи с неудовлетворительными результатами «Динамо», уже через год, нападающий отчисляется из основного состава, и в скором времени заканчивает карьеру игрока. В 1925 году он переходит на управленческую должность, и становится директором первого динамовского стадиона в Орлово-Давыдовском переулке. В дальнейшем, как эффективный хозяйственник, Василий Георгиевич занимается развитием системы столичной футбольной инфраструктуры: под его руководством строится стадион Государственного центрального института физкультуры, стадион МЭИ, спартаковский стадион на Ширяевом поле.