Владимир Гуцаев: «Наверное, уходить нужно было раньше»

«Спорт-Экспресс», 27.02.1996

Читая (к сожалению, лишь читая) о фланговых прорывах великого Гарринчи, я поймал себя на ощущении, что нечто подобное когда-то видел… Но где? Когда? Ах, конечно! Владимир Гуцаев на правом фланге атаки тбилисского «Динамо»! Вот он остановился, прижатый защитником к бровке или к лицевой линии. Все, атака захлебнулась? Нет, события развиваются – вопреки логике: каким-то неуловимым движением форвард заставляет защитника приоткрыть небольшую щелочку, и… ищи ветра в поле!

Свои главные мячи бразильский гений забил на чемпионате мира 1962 года, смещаясь на позицию центрфорварда. И тбилисский виртуоз свой главный гол забил, возможно, в самом важном матче – это был финал Кубка кубков, когда Гуцаев неожиданно для всех сместился к центру… Он был непредсказуем на поле – и не изменил себе и после завершения карьеры: вначале стал одним из тренеров «Динамо», потом вдруг улетел на Кипр, столь же неожиданно появился в тренерском составе владикавказского «Спартака-Алании», а теперь еще один поворот – не менее неожиданное возвращение в Грузию.

– Странно, обычно из команды-победительницы тренеры не уходят. Может, с Газзаевым не поладили?

– С Газзаевым отношения прекрасные. А ушел из владикавказского «Спартака» я по двум причинам. Главная – семейная. Я почти два года с семьей нормально не общался. То во Владикавказе, то за границей, то где-то в России… Дом, семья стали у меня ассоциироваться с трассой Владикавказ – Тбилиси. Только приеду домой – уже обратно надо. Очень тяжело было. В январе второй сын родился, и я решил: все, баста, нужно в Тбилиси возвращаться. И потом хочется себя попробовать в роли главного тренера, чувствую – созрел для этого. Есть собственные идеи, есть желание, есть возможности. Ведь теперь я возглавляю молодежную сборную страны.

– И тем не менее переезжать из команды, ставшей победительницей далеко не самого слабого чемпионата, в Грузию, где и команд в нормальном понимании слова раз-два и обчелся… Обидно, должно быть?

– Когда покидаешь команду, которой посвятил немало времени, всегда остается горьковатый осадок. К тому же она вышла в Лигу чемпионов. А если добавить, что идея создания этой команды, в общем-то, принадлежит мне, становится совсем не по себе.

– По поводу идеи – это как понять?

– В прямом смысле. В 1994 году, когда я впервые увидел владикавказский «Спартак» в действии, это была довольно средняя команда, потолком возможностей которой была борьба от силы за третье место. Зато амбиции Валерия Газзаева простирались намного дальше. Он делал все возможное, чтобы «Спартак» мог бороться за титул чемпиона. Для этого в Северной Осетии было сделало многое – создана прекрасная спортивная база, обеспечены хорошие материальные условия… Словом, все, о чем может мечтать тренер. Но не было главного – команды как таковой. С тем подбором игроков, что был в «Спартаке», речь о чемпионстве идти не могла. Обо всем этом я и сказал Газзаеву. Он, надо отдать ему должное, со мной согласился. И именно с того момента началось создание чемпиона России 1995 года. Естественно, я знаю грузинский футбол лучше, чем многие другие, и решил забрать во Владикавказ ряд игроков из тбилисского «Динамо». Поэтому на матч сборных Грузии и Молдовы из столицы Северной Осетии прибыла целая делегация во главе с Валерием Газзаевым. Мы остановили свой выбор на Муртазе Шелия и Зазе Ревишвили. Вскоре возникла проблема и с нападающими. Назим Сулейманов – форвард мягкий, техничный, но его все время мучили травмы. У другого нападающего – Лебедя, футболиста, несомненно, одаренного, были проблемы со спортивным режимом. В команде Лебедь создавал очень нездоровую атмосферу, и с ним вскоре пришлось расстаться. Отпустили из команды также Мархеля. Именно тогда я вспомнил о Мише Кавелашвили. В чемпионате Грузии он, прямо скажем, не особо блистал, но происходило это из-за того, что его, чистого форварда, использовали не на острие атаки, а чуть сзади. А мне он запал в память еще по игре за 35-ю спецшколу. Ставка на Кавелашвили, как показало время, оказалась правильной. Потом в игре с арзамасской командой мы увидели Канищева. Так в «Спартаке» появились футболисты, предопределившие успех команды.

– Позвать грузинских футболистов в Северную Осетию вскоре после того, как прекратилась стрельба в Южной Осетии, было, наверное, достаточно рискованным шагом.

– Еще до приглашения их в «Спартак» представители клуба получили определенные гарантии, что грузин во Владикавказе обижать не будут. Куда больше времени ушло на то, чтобы убедить самих футболистов: им ничто не грозит. И после первого же домашнего матча экс-динамовцы стали любимцами публики.

– «Спартак» оказался первой немосковской командой, завоевавшей титул чемпиона России. Поначалу преимущество команды не вызывало сомнений. Но ближе к концу первенства «Алания» неожиданно стала терять очки, и ее чуть не догнал московский «Локомотив», выдавший блестящую серию побед…

– К тому моменту, когда «Локомотив» начал эту серию, «Спартак» уже поймал чемпионский кураж, и мы практически не сомневались, что команда доведет дело до золотых медалей. Но чем ближе становилась развязка, тем больше нервничали футболисты, тем сильнее на них давил груз ответственности – отсюда и неоправданные потери очков в матчах с далеко не самыми сильными командами.

Вообще же, думаю, в грядущем сезоне «Спартаку» вполне будет по силам повторить успех. Команда сохранила свой состав, даже чуть-чуть усилилась, футболисты приобрели достаточный опыт. А у соперников в то же время возникли проблемы. Тот же московский «Спартак» – единственная, пожалуй, команда, превосходившая владикавказцев в подборе игроков, – лишился чуть ли не половины основного состава.

– Вы приложили руку к созданию сильного российского клуба. Собираетесь ли принять участие в создании «Супер-Динамо», о чем так много говорят в последнее время?

– Если честно, то в идею суперклуба в Грузии на данном этапе я не верю. Суперклубы не возникают в одночасье по желанию нескольких людей. Для становления высококлассной команды нужно пять-шесть лет. И никакими деньгами, на мой взгляд, эту проблему не решить. Взять, к примеру, миланский «Интер». Сколько миллионов потратил Массимо Моратти на покупку звезд, на контракты с тренерами – только ему самому и Господу Богу известно! А игры и результатов нет. Ну, а если уж у «Интера» с его-то возможностями ничего не получается, то, простите, что может у нас получиться – при довольно-таки ограниченных материальных возможностях? Есть и вторая проблема: как убедить наших легионеров вернуться домой? Захотят ли они оставить сильные по классу европейские чемпионаты ради неясной перспективы суперклуба в малопривлекательном чемпионате Грузии?!

Вообще же суперклуб складывается из трех взаимосвязанных и равновеликих компонентов: материально-техническая база, подбор игроков, главный тренер. При слабости одного из элементов сильной команда быть не может! Но есть и еще один немаловажный фактор – уровень чемпионата. Он должен быть высоким, чтобы суперклуб всегда чувствовал конкуренцию.

– Чемпионат Грузии подобным уровнем пока не отличается. Что же, на ваш взгляд, нужно сейчас сделать в первую очередь – при условии, что утечку кадров практически не остановить?

– А ее пробовали остановить? Понятно, когда тот же Кинкладзе едет играть в Англию или Цхададзе в Германию. Но ведь целый ряд наших футболистов играет в низших – по большому счету захолустных – немецких лигах, получая при этом не намного больше, чем могли бы получать в Грузии. Согласитесь, не очень-то интересно выступать в чемпионате, в котором результаты процентов на восемьдесят, а может, и больше, предсказуемы. Значит, нам в Грузии необходимо повысить уровень чемпионата – возможно, следует уменьшить количество команд в высшей лиге, скажем, до десяти, и проводить турнир в четыре круга?

– Гуцаев-футболист всегда отдавал предпочтение атаке. А каковы взгляды Гуцаева-тренера?

– Тренерские взгляды определяют игроки, имеющиеся в его распоряжении. Если у вас сильные нападающие, хорошие полузащитники, то тут сам Бог велел играть в атакующий футбол. К примеру, у бразильцев на чемпионате мира 1970 года было три форварда – Пеле, Жаирзиньо, Тостао. Что было делать тренеру – из-за каких-то входящих в моду схем держать одного из гениев в запасе?! Или взять нынешнее московское «Динамо», обладающее тремя достаточно сильными форвардами – Тишковым, Терехиным и Черышевым. Ясное дело, команда будет играть с тремя нападающими, значит, будет отдавать предпочтение атаке и соответственным образом строить свою игру.

В конце 70-х годов, когда весь мир перешел на игру с двумя нападающими, тбилисское «Динамо» не поддалось веяниям моды: Нодар Ахалкаци постоянно выпускал трех нападающих – Кипиани, меня и Шенгелию или Челебадзе. И правильно делал, раз мы были у него под рукой. Результаты использования динамовцами подобной тактики болельщикам, надеюсь, памятны до сих пор.

Вообще же, уверен, будущее за атакующим футболом. Лучшие клубы и сборные мира стали возвращаться к игре с тремя форвардами, которых поддерживает мощная средняя линия. При этом не прочь совершать рейды в штрафную площадь соперников уже и защитники, причем не только крайние. В таком ключе играют «Аякс», «Реал», «Барселона»… Защитный футбол может приносить успехи до поры до времени. Последнее слово все же за атакой. И в общем-то хорошо, что многие стали это понимать – футбол от этого только выиграет.

– К сожалению, атакующий футбол стал снова входить в моду уже после того, как вы закончили играть. А в ваше время тренеры советской сборной делали ставку прежде всего на оборону…

– Вы не правы. Проблема была в другом – в самом принципе формирования сборной, которой всегда руководил тренер ведущей клубной команды. Естественно, ему проще было привлечь в сборную своих игроков, он знал их возможности, не нужно было выдумывать и создавать какие-то новые связки. Становился главным тренером Лобановский – сразу сборная СССР превращалась в киевское «Динамо», усиленное несколькими спартаковцами и тбилисскими динамовцами. Назначали главным Бескова – приоритет отдавался спартаковцам. В результате многие талантливые, по-настоящему сильные игроки так толком в сборной и не сыграли: Кипиани, Андриасян… За годы моих выступлений, по сути, был лишь один период, когда сборная формировалась не по клубному принципу – после того, как главным тренером в 1979 году был назначен Никита Павлович Симонян. Вот он действительно работал тренером сборной, ездил на матчи первенства, просматривал кандидатов и призывал в главную команду сильнейших игроков страны независимо от того, в какой футболке те выступали. Словом, создавал команду по принципу звездности. Увы, ему не повезло. В заключительной фазе отборочных матчей чемпионата Европы сразу семь человек основного состава получили травмы и выбыли из строя. Симоняну пришлось в срочном порядке перед важнейшей игрой с Венгрией вводить в состав новых игроков, к слову говоря, в классе значительно уступавших выбывшим. Кончилось все плачевно: Теречек на тбилисском стадионе все 90 минут «возил» нашу сборную, венгры выиграли 2:1, а Симоняна «ушли» с должности главного. Вместе с его отставкой решилась и судьба ряда футболистов – им путь в сборную был практически заказан.

– В их числе были и вы, потом на отсутствие Гуцаева в составе сетовали после каждой неудачи все футбольные комментаторы страны. Но – не методично менявшиеся тренеры сборной.

– Знаете – давно это уже было, и не хочу ворошить старое… Тем более что карьера моя все равно сложилась успешно. У меня четыре бронзовые, по одной серебряной и золотой медали чемпионатов СССР. Я дважды держал в руках Кубок СССР и, наконец, стал обладателем Кубка кубков. Плюс достаточно высоко котировался на международном уровне.

– Особенно в Англии, насколько мне известно?

– Говоря по правде, мне достоверно известен лишь один клуб, жаждавший видеть меня в своих рядах, – «Вест Бромвич Альбион». Об остальных я знал лишь понаслышке – руководители тщательно скрывали от нас, футболистов, поступавшие предложения – скорее всего боялись, что мы польстимся… Но в то время все эти предложения меня оставляли равнодушным – я играл в фантастически сильной команде, в городе, где футбол являлся предметом всеобщей любви, на жизнь денег хватало… Чего же еще?

– А свой первый матч в «Динамо» помните?

– В сентябре 1971 года в Тбилиси в матче с «Карпатами» я во втором тайме вышел на замену. Та игра закончилась нулевой ничьей. А во втором своем матче против «Зенита» я забил первый гол.

– Вы больше прославились не как бомбардир, а как мастер по созданию голевых ситуаций. Дело прошлое, скажите, сколько несуществующих пенальти вы устроили?

– Нет, давайте сформулируем вопрос по-другому: сколько раз я спровоцировал соперника на нарушения? Это ведь футбол. И когда видишь, что на тебя идет защитник, то нужно сначала сыграть так, чтобы он нарушил правила, а затем это нарушение подчеркнуть для судьи, чтобы у него не возникло сомнений в том, что тебя сбили. Что же касается количества одиннадцатиметровых ударов – то в команде часто «подкалывали» Рамаза Шенгелию: «Если бы «свои» пенальти Вова бил сам, то лучшим бомбардиром «Динамо» становился бы он».

– Значит, и рукой можно гол забить, обставив дело так, что судья ничего не поймет?

– Это уже не футбол.

– В «Динамо» вы провели полтора десятка лет – немало для футболиста, за кем почти непрерывно тянулся шлейф слухов о нарушениях режима.

– Почему-то выражение «нарушить режим» ассоциируется исключительно с пьянкой или кое с чем еще похлеще. К алкоголю я всю жизнь был равнодушен, по сей день не курю. Но ведь футболисты не роботы, они живые люди, нам хотелось и на дискотеку пойти, и вне базы с кем-то пообщаться, и родственников навестить, и в кино сходить… Кстати, даже подобных случаев нарушений режима у меня было очень мало. В свободное от тренировок время я любил читать. Причем читал все подряд – старался не отстать от сверстников, не хотелось, очень не хотелось, чтобы обо мне говорили: «У отца было три сына: двое умных, третий – футболист». Читал в принципе бессистемно, что попадалось под руку, – и грузинскую классику, и русскую, и зарубежную. Потом предпочтение стал отдавать Хемингуэю и Фитцджеральду.

– Пик «Динамо» – 1981 год, когда команда победила в Кубке кубков. Что случилось с клубом буквально на следующий год, когда начались непонятные групповые перемещения футболистов в кутаисское «Торпедо» и обратно?

– Даже по прошествии стольких лет не хочется выносить сор из избы. Скажу одно – команда необратимо разваливалась. Возможно, завоевав европейский Кубок, мы уже не видели перед собой конкретных целей, задач, которые могли бы нас заинтересовать. Каждый из того «Динамо», игрок или тренер, заглянув себе в душу, может сказать, что был в чем-то не прав. Та команда, на мой взгляд, должна была полноценно пожить еще года четыре. К сожалению, все мы не дали ей такой возможности.

– Значит, Гуцаев не доиграл, не «насытился» футболом?

– Ну это вряд ли. Всего за «Динамо» я провел около 500 матчей, большее количество игр лишь у Автандила Гогоберидзе и Манучара Мачаидзе. Другое дело, что послекубковый период своей футбольной жизни я не могу внести себе в актив. Команда начала обновляться, наш авторитет давил на молодых игроков, мешал им раскрыться, в довершение ко всему в 1982 и 1985 годах я перенес две операции на мениске, после которых в силу возраста уже трудно было обрести боевую форму. Словом, начался естественный закат футболиста. Может, мне даже чуть-чуть раньше нужно было уходить.

– Сыновья пойдут по стопам отца?

– Будет у них талант футболиста – буду за них только рад.

P.S. Не удержусь – и в заключение расскажу такую историю. Самый знаменитый гол Гуцаева – в финале с «Карл Цейссом» – через много лет предотвратил кровопролитие, чему я был свидетелем. В разгар грузино-осетинского конфликта в одном из тбилисских дворов между подвыпившими соседями вспыхнула крутая ссора на национальной почве. И когда распалившиеся мужики схватились за ножи, один из нейтралов вскричал: «Вы что, футбол не любите?» Скандалисты, опешив, хором ответили: «Как это не любим?!» – «Тогда вспомните, кто в Дюссельдорфе первый гол забил!» Ссора была забыта, началось братание.